Отбор ведьм для Господина Зла. Новые чувства под снегопадом

Глава 43. Прощальное признание

Я просыпаюсь!

А это значит ещё и то, что я жива! Отличные новости, вообще-то! И как другие люди умудряются вставать без улыбки на лице?

Подрываюсь на постели и обнаруживаю себя… да, собственно, в постели. Кровать двуспальная, деревянная, с простынёй, подушками и одеялом. Человеческие вещи. Я уже успела как-то отвыкнуть от этого. Деревянный пол, не покрытый ледяной коркой, подсвечник, шкаф, тумбы, ширма, шарф на подоконнике.

Подоконник. Окно!

Боже, где это я?

Не сразу вспоминаю, что было до того, как потеряла сознание.

Соревнование.

Испытание.

Восьмое.

— Точно, — шепчу, мгновенно нахмурившись, вспомнив сложный бой с ведьмой. Самый первый магический бой вообще.

Должно быть, я всё-таки проиграла.

Не мудрено, стоит отдать должное и мне, и ей, соперница попалась более чем способная. Подозреваю, что никто связываться с ней не хотел, а потому такое счастье свалилось на мои хрупкие (или не очень) плечи.

И что это значит?

— Придётся… — произношу громче, будто чтобы услышать свой голос и окончательно убедиться, что всё в порядке, — как-нибудь возвращаться и забирать дракона без дурацких испытаний Джека…

— Ты звала меня? — словно назло тут же у порога появляется господин… ну да, зла.

Я замираю, засмотревшись на него в… весьма необычном облике.

На Джеке серо-синий свитер, плотный, большой и уютный с высоким горлом.

Облик человеческий, и он, честно сказать, очень даже полюбился мне.

Не такие громадные мышцы и не такой великанский рост, но размеры всё ещё впечатляют.

Скажем так, любой высокой девушке будет приятно находиться рядом с ним.

Более чем, торжественно заявляю как та самая высокая девушка.

Тёплые карие глаза, можно сказать янтарные, лишь слегка выдают в нём необычного человека, ведь они всё ещё иногда поблёскивают то красными, то синими языками огня.

Интересный, крупный нос, слишком большой, перетягивающий на себя внимание рот, тонкие красивые губы, кустистые брови, невероятные рыжие волосы.

В общем-то удивительно и неудивительно одновременно, что господин зла выглядит именно так.

Хотя белая борода смотрелась бы уместнее колкой рыжей щетины.

— Значит, ты даже не рассматриваешь вариант просто вернуться домой и жить свою обычную жизнь, где полны закрома зерна, и всего найдётся чашка молока яков?

— Нет, — решаю я не юлить и оглядываю комнату ещё раз, уже более ясным взглядом. — Где я?

— В гостинице. Не обижаешься, что я постоянно пытаюсь тебя затащить в подобные места?

— А что в этом плохого? — делаю вид, что не понимаю его и очаровательно, тепло улыбаюсь.

Потому что это — опять же — лучшее оружие против тролля.

Если только у него есть пылающее живое сердце.

— Ничего, — хмурится Джек и садится на край кровати. От него немного пахнет табаком, немного снегом. Это приятно. — Что тебе снилось?

— Я не помню. И почему-то рада этому. Видеть сны оказалось очень тревожно.

Он выгибает бровь и смотрит будто с подозрением и сочувствием одновременно.

— Я проиграла? — наконец, решаюсь спросить о самом важном прямо сейчас.

Хочу понять, как действовать.

И хочу — в животе урчит — есть.

Господин зла мотает бедовой головой.

— Ведьма не смогла бы с тобой больше сражаться: ты сильно её пришибла. А вот, приведи я тебя в чувства на поле боя, ты смогла бы. Считаю, что это никудышная, но победа. Тебе досталась серьёзная противница.

Он улыбается украдкой, и от этого млеет сердце.

Но… что со мной?

Ведь скованный льдами меня где-то ждёт Аркай.

Я что-то поняла во сне, ощущение осталось, но вспомнить не получается.

— Раз я всё ещё в твоём отборе, зачем мы здесь?

Джек неожиданно поддаётся ближе, так что я одновременно чувствую холодную волну страха и горячую — предвкушения.

Но он замечает только первое и растягивает губы в широкую, противную ухмылку:

— Испугалась?

— Если что, я буду драться.

Господин зла фыркает и неожиданно запускает большую, тёплую ладонь в мои волосы и касается пальцем щеки.

— Ведь ты хотела на праздник, Изольда. В этом городе он будет он сегодня. Побудем немного здесь. Вместе. Пока не началось девятое испытание.

— Оно сложное?

— Снежный бал ледяного лорда, он будет выбирать тех, кто больше всего приглянулся. Таковы правила.

— А я, — начинаю улыбаться от того, что всё складывается так гладко, — не опоздаю?

Он облизывается.

— Я хозяин зимы, всё-таки. Будь спокойна и постарайся не… действовать мне на нервы.

Вот же ж Джек! Так и хочется спросить, для чего он притащил меня сюда с такими-то условиями.

Только чтобы ведьмы вусмерть затанцевали дракона до того, как мы появимся в его замке?

Но сдерживаюсь, тихонько выдохнув воздух вместе с гневом.

Назовём это так.

Ни в коем случае не будем считать, что я робею.

Особенно, учитывая его тёплую ладонь на мне. Пальцы поглаживают затылок, касаются шеи и щеки. Он не сводит с меня внимательного, тяжёлого взгляда.

И вдруг в кое-то веки поясняет свои действия:

— Вопреки тому, что говорил раньше, я наблюдал за тобой. Просто не смог отвлечься, да и зачем? Скоро ты исчезнешь из моей жизни, я чувствую это, — в его голосе проскальзывает горечь, по моему телу разливются колкие мурашки.

Отчего-то хочется крикнуть: «Нет, куда же я денусь по-твоему?».

Но и сама чувствую близость перемен.

Как Джек, который оказался куда восприимчивее, чем могло показаться на первый взгляд.

Перед глазами проносятся все наши перепалки, все взгляды, жесты, маленькие приключения, шутки, смех, два пламени, что слились в одно.

Судорожно сглатываю.

В мыслях проносится фраза Иванко: «Веет от тебя чем-то странным. Ты как кошка, а она гуляет сама по себе».

Говорят, женщины очень чуткие, в отличии от мужчин, но по-моему опыту всё совсем наоборот.