Отборная дрянь в наказание чернокнижнику

Глава 7 (часть 2)

Под неистовый скрип пера (официально самый мерзкий звук в мире), я повела свой рассказ, сдабривая его оптимальным количеством вздохов, заламываний рук и всхлипов:

— С детства мне являлись сны, в которых незримое посылало картины будущего. Моего крошечного, неразвитого, несовершенного умишка не хватало, чтобы прочесть предупреждения вовремя. Но после они всегда сбывались — такова часть моего дара. Здесь, рядом с великим духом регина, мои сны стали куда ярче и понятнее, но я всё ещё сомневаюсь в толковании. Даже помыслить не могу, чтобы судить об их значении самой.

— Ты права в своей осмотрительности, — расщедрился на похвалу умасленный регин. — На низких уровнях духа ты можешь быть лишь медиатором, что принимает и передаёт.

— И в том моё счастье послужить регину, — надеясь, что дырки в ширме всё-таки есть, я бухнулась лбом об пол. — Уже три ночи подряд мне является один и тот же сон. В нём я стою в низине и смотрю на сверкающее над белоснежной башней солнце в невообразимой вышине. Вид этот до того благостный, что сердце моё поёт как птичка… Я не знала раньше этого чувства, но сейчас в точности могу сказать — только близость к великому свету регина может рождать такое блаженство. — Ну или ключи от новенького Порше, подумала я про себя. — И свет этот льётся на кожу, и по рукам льётся, и по ногам льётся, и по ушам течёт, и в рот не попало…

— Ну, ну, — поторопил регин, явно в нетерпении узнать, куда там что ещё заливается.

— В общем, счастье и полная благодать, иного и желать нельзя. Но чу! Что это? — Я замерла, словно прислушивалась. Вместе со мной прислушались Великая мать, скользкий писарь и пара амазонок. Что там за ширмой делал регин, ясно не было. — С востока вдруг наползла чёрная туча, в чёрном брюхе её сверкали молнии! С запада явилась орда насекомых, с железными жвалами и стальными крыльями! Северный ветер принёс кровавый дождь, а юг наполнился шипением змей! Я кричу, я простираю руки к солнцу, чтобы уберечь его свет — но тьма накрывает всё сильнее и сильнее. Гремит гром, страшная молния ударяет в башню — из из её трещин вдруг появляются ядовитые лозы. Они обвивают солнце, заключают в сеть, а потом… — После серии восклицаний я понижаю голос едва не до шёпота. Писарь делает паузу в бешеном скрипе, чтобы расслышать. Кажется, вся комната прониклась моментом. — Утаскивают под землю. И такое великое горе настигает меня, такая печаль, что я просыпаюсь, умытая слезами.

Я перевела дух и старательно захлюпала носом. Теперь дело было за малым: подкинуть деду свою интерпретацию видения, на случай, если он не силён в метафорах:

— Неужели, думала я, возле регина затаилось зло? Неужели грозит опасность от самых близких? Мысль об этом разрывает мне сердце… Никто не может одолеть регина честно, но нет пределов человеческой подлости. Я не могла смолчать, хоть и рискую навлечь на себя гнев тех, кто готовит удар в спину. Потому что сказано в пятнадцатом свитке регина: «Ложь отравляет дух так же, как яд отравляет плоть». А молчать о подобном — то же самое, что лгать.

На этой торжественной ноте я заткнула свой словесный поток и опустила голову. По моему опыту, все мелкие и крупные тираны до ужаса параноидальны. И если люди этого мира не отличаются от нашего…

Мои размышления прервало сухое покашливание.

— Что за дар у тебя, дева? — неожиданно деловым тоном спросили из-за ширмы.

Ох, а вот этот момент я и не продумала… Мысль заметалась по черепной коробке, как пинбольный шарик. Нужно что-то, что прибавит веса пророчествам из снов. Эффектное и заметное — чтобы поверили в демонстрацию, но при этом совершенно непроверяемое — чтобы не поймали на лжи…

Пару лет назад наша тусовка активно ударилась в эзотерику, как в способ быстро и просто срубить денег. На волне успеха одного там бесконечного шоу с экстрасенсами. Курсы таро, снятие родовых проклятий, квантовая астрология и ещё тысяча способов опустошить чужой кошелёк с минимальными стартовыми вложениями. Меня это особо не интересовало, проще было охмурить директора завода или депутата, чем разбираться с таргетингом и записью курсов. Но запомнилось, как охотно люди верят во всё это, если говорить с уверенным лицом.

Конечно, внешность у меня здесь не самая ведьминская… Но если сыграть на контрасте? Вот в фильмах ужасов самые жуткие персонажи — это детишки с ангельскими личиками и хрустальными голосами.

— Дар мой тяжкий, но я принимаю его, не ропща, — признание вырвалось со вздохом великомученицы. — Я могу говорить с духами, о великий регин.