Отборная дрянь в наказание чернокнижнику

Глава 8

Палей

Сотый день в этой дыре обещал быть близнецово похожим на девяносто девять дней до этого. Ранний подъём, справление нужды на крепостную стену, завтрак из похлёбки с горьким зерном и пикантным ароматом плесени. В свободное утреннее время — несколько томных взглядов, одна или две зажатые в углу дряблые задницы. С точки зрения Палея, это слабо компенсировало однообразие работы: знай сиди себе и до ночи строчи бредни одуревшего от власти и магии старика. Удивительно, что разум одного из Семи Столпов порождал только прописные истины, да сомнительной ценности притчи, в которых он сам непременно был главным действующим лицом. Иногда к тому мусору прибавлялись строчки от Великой матери — бабы настолько мерзкой, что даже готовый ради великой цели идти на жертвы Палей держался от неё подальше и следил исключительно на расстоянии. Его в дрожь бросало при мысли, что эта иссохшая мумия вдруг однажды воспылает к нему страстью.

Сегодня ему тяжелее давалось следить за ходом разговоров. Накануне он перебрал браги, что матушки тайно варят в сарайчике за главной башней и провёл с одной из них лихую ночку. Но весь туман как ветром сдуло, стоило ему услышать блеянье невесты, впервые за три луны допущенной к личной беседе с регином.

Сама девчонка его не особенно заинтересовала. На лицо типичная горянка — а про слабость их темперамента чуть ли не легенды слагают. Даже проклятие такое есть: «чтоб тебе в холодную зиму с горянкой лечь». Так ещё худая как щепка, аж кости торчат.

И голосок под стать: тоненький, колокольчиком переливается. Серебряный перезвон этот чуть было не усыпил Палея — на конце пера уже собралась опасная капля, вот-вот сорвётся на чистенький лист. Он выругался про себя, промокнул со сноровкой. Такую оплошность как порчу писчебумажного имущества здесь не простят, живо вытурят за стену — и тогда почти год подготовки чертям под хвост.

Отринув посторонние мысли о желанном опохмеле и здоровом сне, Палей сосредоточился.

И тогда его разума наконец достигло, о чём же лепетала эта девчонка.

— Я могу говорить с духами, о великий регин, — закончила она дрожащим голоском и подняла заплаканные глаза. Вся её сгорбленная поза дышала желанием услужить.

Палей малодушно решил, что у него помутилось в голове с перепоя. Нет, разумеется, господин его затеял всё не просто так, пророчество из Бездонного колода он слышал собственными ушами… Но уже недели три как втайне подумывал, что всё это чушь, нелепая суета и растрата его, Палея, бесценных талантов. А голоса из загадочной дыры до центра земли вещь сама по себе сомнительная — поди пойми, что именно они хотели сказать в своих завываниях.

Господин, однако же, был уверен.

И теперь Палей вынужден признать, что зря сомневался — ведь предсказанный медиатор объявился именно в то время, и в том месте, где его ожидали.

Вернее, её. В пророчестве ничего не говорилось насчёт пола.

Палей ощутил себя псом, загнавшим лису в нору после долгого преследования. Он даже приник ближе к столу, словно припал на след. Ровные строчки отчёта уже возникали перед глазами поперёк записей, когда регин снова заговорил и вырвал его из забытья.

— Я выслушал тебя, дева. И хвалю, что ты поделилась тревогой. Но отныне и впредь запомни — ничто в этом мире и за его пределами не способно мне навредить.

Низко опущенная голова позволила Палею скривиться так, чтобы никто не увидел. Старый пердун почти не лгал. За сотни лет он вобрал столько силы, что дать ему существенного пинка сможет только кто-то из остальной шестёрки Столпов. Пятёрки, тут же поправил он себя. Господин так и не оправился от предательства, хотя всё ещё превосходил любого мага из числа обычных людей.

Но ничего, подумал Палей с удовольствием и предвкушением будущих свершений. Девчонку им послало само небо… Вернее, сама преисподняя.

— Твои сны отражают лишь вечное ополчение тьмы против моего света. То, что ты можешь уловить их движение на тонком плане, говорит о тебе как о способной невесте. Быть может, ты даже сумеешь стать Жемчужиной. Однако, все невесты равны перед лицом вечности. Я не выбираю их сам, ибо желания могут приводить к ошибкам. Само незримое совершенство рассудит, кто из вас достоин места в Ожерелье. Ты пройдёшь отбор наравне со всеми. Да будет так.

Рука Палея дрогнула и едва не прочертила линию через весь лист.

Он прикусил язык, чтобы не выругаться.

Лисья нора оказалась чужой берлогой, где его добычу вот-вот сожрут.