Отбор.Пламя в твоей крови

5

Выйдя из комнаты, я бесцельно побрела по коридору, всё ещё не в силах поверить в происходящее. Голова кружилась от мыслей, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Драконы. Огненный Предел. Отбор невест для принца. Моя драконья кровь. Слишком много всего для одного дня.

Я поднялась в свою крошечную комнатку под крышей, где летом было невыносимо жарко, а зимой пробирал колючий холод. Вещей у меня было немного — два платья помимо того, что на мне, старая ночная рубашка, потрёпанный плащ, пара стоптанных башмаков и несколько лент для волос, которые я выменяла у проезжей торговки на собранные в лесу целебные травы. Ещё была маленькая деревянная шкатулка с засушенным полевым цветком — единственная вещь, которую я смогла спрятать от дяди и тёти.

Пожалуй, всё это уместилось бы в старую холщовую суму.

Я как раз заканчивала собирать нехитрые пожитки, когда дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял дядя, и его лицо выражало смесь ярости и плохо скрываемой алчности.

— Ну и что ты себе вообразила, девчонка? — прошипел он, сверля меня взглядом.

— Что вы имеете в виду? — спросила я, отступая к окну и крепче прижимая к себе суму.

— Думаешь, можешь просто так уехать с этими драконами? После всего, что мы с тётей для тебя сделали? — Его маленькие глазки блестели от злобы. — О нет, так дело не пойдёт.

Я молчала, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Что он задумал?

— Эти драконы, они заплатят мне за тебя, — продолжал дядя, понизив голос до шёпота, хотя мы были одни. — Если ты такая ценная, что сам принц хочет тебя видеть, значит, они раскошелятся. А иначе никакого отбора тебе не видать.

Мои руки задрожали от возмущения:
— Они в своем праве, и платить тебе ничего не будут, я лично их об этом попрошу, — ответила я тихо, но твёрдо.

Лицо дяди исказилось от ярости:
— Что ты сказала?! — рявкнул он, делая шаг вперёд. — Ты! Неблагодарная дрянь! Восемнадцать лет мы кормили и одевали тебя! А теперь, когда от тебя может быть хоть какая-то польза, ты возомнила о себе невесть что?!

— Кормили объедками и одевали в обноски, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Удар пришёлся по щеке. Я пошатнулась, но устояла на ногах, прижимая ладонь к горящему лицу.

— А это что? — дядя выхватил у меня из рук суму. — Думаешь, заберёшь с собой наши вещи? — Он вывалил содержимое на пол и стал перебирать мои скудные пожитки. — Платье? За чей счёт куплено? Башмаки? На наши деньги! Ленты? Воровка!

— Я не воровала! — воскликнула я, пытаясь спасти шкатулку, но дядя оттолкнул меня и схватил её.

— А это что за дрянь? — он открыл крышку и презрительно фыркнул, увидев засушенный цветок. — Чушь какая-то! — Он швырнул шкатулку об стену, и она разлетелась на части.

Я молча смотрела, как мои вещи исчезают в его руках — платья он запихнул под мышку, башмаки сунул в карман, а ленты просто порвал и бросил на пол.

— Всё, что на тебе — и то наше, — произнёс дядя, злобно ухмыляясь. — Но так уж и быть, отправляйся к своим драконам в чём есть. Только запомни, если они не заплатят за тебя, то когда ты вылетишь с отбора, я найду тебя и спущу с тебя шкуру!

С этими словами он вышел, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась пыль.

Я опустилась на колени, подбирая порванные ленты и осколки шкатулки. Засушенный цветок раскрошился в руках, и я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Но плакать я не стала. Хватит. Больше никаких слёз.

Я сделала глубокий вдох и выпрямилась. Пусть у меня не будет ничего, кроме платья, в котором я сейчас. Всё равно я уеду отсюда. Навсегда.

Ночь прошла в тревожном ожидании. Я почти не спала, вздрагивая от каждого шороха и боясь, что дядя передумает и запрёт меня в чулане, как иногда делал в детстве. Но, видимо, он всё ещё надеялся получить что-то от драконов.

Когда первые лучи солнца коснулись крыш домов, я уже стояла во внутреннем дворе, кутаясь в своё шерстяное платье. Утренний холод пробирал до костей, но я старалась не дрожать, гордо расправив плечи.

— Ты рано, — раздался спокойный голос. Я обернулась и увидела лорда Дарина, спускающегося по ступеням крыльца. Он был одет в дорожный костюм из тёмной кожи, расшитый серебряными нитями. Его чёрные волосы были собраны в хвост, открывая острые черты лица.

— Не хотела заставлять вас ждать, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Золотистые глаза внимательно осмотрели меня с ног до головы:
— А где твои вещи?

Я сглотнула:
— У меня их нет. Дядя сказал, что всё принадлежит ему.

Дарин нахмурился, его глаза на мгновение сверкнули, как расплавленное золото:
— Понятно, — только и сказал он. Затем обернулся к дверям таверны: — Нарис, мы готовы.

Серебристоволосый дракон появился через минуту, на ходу застёгивая плащ. Он смерил меня холодным взглядом и поджал губы, но ничего не сказал.

В этот момент из таверны, кашляя и хрипя, выскочил дядя Эдмунд. Его маленькие глазки жадно заблестели, когда он увидел драконов.

— Доброе утро, господа! — воскликнул он, кланяясь так низко, что едва не задел носом землю. — Какая прекрасная погода для путешествия! Я вижу, моя племянница уже готова. Такая послушная девочка, правда? Мы с женой воспитали её как родную. — Он говорил быстро, нервно потирая руки. — Я надеюсь, вы не забудете о той небольшой компенсации, о которой мы говорили вчера?

Я застыла. Они что-то обсуждали после моего ухода?

Дарин повернулся к моему дяде, и я впервые увидела на его лице улыбку. Но эта улыбка была похожа на оскал хищника, готового к прыжку.

— Да, конечно, — протянул дракон. — Компенсация. Как же иначе?

Дядя просиял:
— Я знал, что вы поймёте! Забота о ребёнке — дело затратное, а мы с женой...

— Нарис, — перебил его Дарин, не меняя тона, — покажи господину Харвуду, какую компенсацию мы подготовили за его... заботу.

Серебристоволосый дракон шагнул вперёд, и на его лице появилась такая же хищная улыбка. Я непроизвольно отступила, чувствуя, что сейчас произойдёт что-то нехорошее.