Отбор.Пламя в твоей крови

15

Слова принца Тариуса упали в оглушительную тишину зала, как камень в неподвижную воду, вызвав круги шока и недоумения. «Ответ, достойный королевы… не той, что была, а той, что, возможно, будет».

Как только за принцем закрылась тяжёлая дверь, тишина взорвалась.

— Что это сейчас было?! — почти взвизгнула Мелания, вскакивая со своего места. Её кукольное личико исказилось от возмущения. — Он… он похвалил её! За эту ересь!
— Неслыханно! — подхватила другая девушка, Лира. — Принц всегда был главным защитником традиций! А тут…
Сафира, которая секунду назад смеялась, теперь сидела с каменным лицом, её тёмные глаза метали молнии. Она не кричала, в отличие от остальных, но её молчаливая ярость была куда страшнее. Она смотрела на меня так, будто хотела испепелить на месте.

Зал гудел, как растревоженный улей. Кандидатки, забыв о всяком приличии, вскочили со своих мест, сбились в кучки и возбуждённо, негодующе перешёптывались. Их служанки, стоявшие у стен, тоже обменивались потрясёнными взглядами.

Леди Вейрис, казалось, на мгновение потеряла дар речи. Она смотрела то на меня, то на свиток в руках Дарина, то на дверь, за которой скрылся принц. Её лицо было бледным, а алые глаза — растерянными. Впервые за всё время нашего знакомства я видела, что эта железная леди не знает, как реагировать.

— Тихо! — наконец, обретя голос, рявкнула она, ударив ладонью по кафедре. — Всем сесть на свои места! Немедленно!

Её властный тон подействовал. Шум нехотя стих, кандидатки, бросая на меня испепеляющие взгляды, медленно вернулись за столы.

Дарин, который всё это время молча стоял, аккуратно свернул мой свиток. Он не смотрел на меня, его лицо снова стало непроницаемым, но я заметила, как напряжены его плечи.

— Леди Вейрис, — его голос прозвучал спокойно, но твёрдо, возвращая в зал подобие порядка. — Несмотря на… личное мнение Его Высочества, мы должны следовать протоколу. Результаты испытания будут оглашены после того, как каждый член Королевского Совета ознакомится с работами и выставит свои оценки. Прошу вас собрать вердикты и передать их советникам.

Леди Вейрис, ухватившись за эту формальность как за спасательный круг, тут же обрела свою обычную деловитость.
— Разумеется, лорд Дарин. Слуги!
Она отдала распоряжения, и через несколько минут наши свитки были собраны и унесены.

— Испытание окончено, — объявила леди Вейрис, стараясь говорить своим обычным холодным тоном, но в её голосе всё ещё слышались нотки растерянности. — Результаты будут объявлены здесь же, через час. До этого времени вы свободны.

Кандидатки начали расходиться, но никто не спешил покидать зал. Они снова сбились в группы, и главным объектом их обсуждений, без сомнения, была я. Я сидела за своим столом, не в силах пошевелиться, чувствуя себя как под прицелом. Я не понимала, что было хуже: их ненависть до слов принца или их растерянная ярость после.

Дарин подошёл ко мне. Он остановился рядом с моим столом, и я напряглась, ожидая услышать от него упрёк или холодное наставление.
— Эльвия, — тихо сказал он, так, чтобы слышала только я.
Я подняла на него глаза.
— Ваш ответ… — он помолчал, подбирая слова. — Он был смелым. И глупым одновременно. Вы поставили на кон всё, что имели.
— У меня ничего не было, лорд Дарин, — так же тихо ответила я. — Поэтому я ничего и не потеряла.
— Не будьте наивны. Теперь вы привлекли к себе ещё больше внимания. И не только дружеского. Будьте осторожны.
С этими словами он развернулся и вышел из зала, оставив меня наедине с моими мыслями и враждебностью целого зала.

Час ожидания показался вечностью. Я не пошла в свои покои, зная, что не смогу там находиться одна. Я просто сидела за столом, глядя в окно на далёкие, вершины гор, и пыталась понять, что произошло. Слова Тариуса… они были как гром среди ясного неба. Он, самый ярый защитник традиций, назвал мой бунтарский ответ достойным королевы. Зачем? Это была очередная игра? Способ вывести меня из равновесия, сбить с толку?

Когда нас снова собрали в зале, напряжение достигло своего пика. Леди Вейрис стояла у кафедры, держа в руках официальный свиток с королевской печатью. Рядом с ней стоял Дарин, его лицо было абсолютно непроницаемым.

— Королевский Совет изучил вердикты всех кандидаток, — торжественно начала леди Вейрис. — Оценки выставлялись на основании знания законов, логики изложения, приверженности традициям и понимания сути драконьего права.
Она сделала паузу, наслаждаясь моментом.
— По итогам второго испытания, наибольшее количество баллов— набрала… леди Сафира из рода Зар!
Сафира гордо вскинула голову, и на её губах появилась торжествующая улыбка. По залу пронёсся одобрительный гул её сторонниц.
— Второе место, занимает леди Мелания!
Белокурая красавица изящно поклонилась.
Леди Вейрис продолжила зачитывать список. Нарис, Лира, Венера — все они получили баллы. Их ответы, очевидно, полностью соответствовали ожиданиям Совета.

Наконец, она дошла до конца списка.
— И последнее место, — леди Вейрис сделала драматическую паузу, и её алые глаза впились в меня, —занимает леди Эльвия Харвуд.
По залу прокатилась волна сдержанных смешков и злорадного шёпота.

— Однако, — продолжила леди Вейрис, и её голос стал ещё более ядовитым, — несмотря на вопиющее незнание законов и неуважение к традициям, несколько членов Совета отметили оригинальность мышления и… — она поморщилась, словно произносила ругательство, — …проявленное сострадание.

Я сидела с прямой спиной, глядя перед собой и не показывая, как сильно ударили по мне эти слова.

— Таким образом, — подытожила леди Вейрис, — по сумме двух испытаний в общем зачёте лидирует леди Сафира. Следующее испытание состоится через три дня. Это будет проверка ваших магических способностей. На этом всё. Можете быть свободны.

Я поднялась, чтобы уйти, желая только одного — поскорее скрыться от этих торжествующих и презрительных взглядов. Но когда я проходила мимо, Дарин снова остановил меня.
— Один момент, леди Эльвия.
Он протянул мне мой свиток.
— Я подумал, он должен остаться у вас, — сказал он тихо.
Я взяла пергамент, мои пальцы случайно коснулись его. Его кожа была прохладной.
— Зачем? — спросила я, не поднимая глаз.
— Чтобы вы помнили, — ответил он, и в его голосе прозвучали, непонятные мне нотки, — что иногда личное мнение принца и официальное решение Совета — это две совершенно разные вещи. И то, что сегодня кажется провалом, завтра может обернуться неожиданной силой.