Отбор.Пламя в твоей крови

27

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал отец, когда мы закончили разговор в главном зале. — День был тяжёлый. А завтра нас ждёт ещё больше дел.

Он был прав. Солнце давно скрылось за ледяными пиками, а я чувствовала себя так, словно прошла пешком весь путь от Рубиновой Цитадели до Белого Хлада. Усталость давила на плечи, но это была не та приятная усталость после хорошо выполненной работы. Это было что-то другое. Пустота.

— Конечно, — ответила я, поднимаясь с кресла. — Спокойной ночи, отец.

Это слово непривычно звучало на моих губах. Отец. Я всю жизнь мечтала произнести это слово, а теперь оно казалось чужим, неестественным.

Кайрос поднялся следом и обнял меня на прощание. Его объятия были тёплыми и крепкими, от них пахло снегом и чем-то родным. Я должна была растаять в его объятиях, почувствовать себя защищённой, любимой. Но вместо этого я просто стояла, как деревянная кукла.

— Я мечтал об этом моменте, — прошептал он мне на ухо. — Всегда хотел иметь дочь, похожую на свою прекрасную мать, маленькую копию. Мне так жаль, что я не был рядом.

Я кивнула, не найдя слов.

Принцы тоже встали. Тариус коротко кивнул мне на прощание и ушёл с Кайросом, а Дарин проводил меня до дверей моих покоев. Мы молча шли по длинным коридорам цитадели. Наши шаги эхом отдавались от ледяных стен.

Я думала. О том, что произошло сегодня. О том, что я наконец нашла отца. Живого, здорового, любящего. Вот он — ответ на все мои детские молитвы. Семья, о которой я мечтала, сидя в холодной каморке в доме дяди.

Но где же была радость? Где было облегчение? Где были слёзы счастья, которые должны были течь по моим щекам?

Внутри была лишь ледяная пустота. Словно мои чувства замёрзли, покрылись толстой коркой льда, сквозь которую ничего не было видно.

Разве не этого я хотела всю жизнь? Иметь свою семью? Знать, кто я такая? Вот отец, он не отказывается от меня, он любит меня, готов отдать мне всё. Всё хорошо. Но где же моя радость?

— Эльвия, — тихо позвал меня Дарин, когда мы подошли к моим покоям.

Я обернулась. Он стоял в свете факелов, и его лицо было полно тревоги. Золотые глаза внимательно изучали моё лицо, словно пытались прочесть что-то, написанное невидимыми чернилами.

— Что с тобой? — спросил он, подходя ближе. — Ты... другая. С тех пор как мы прилетели сюда, ты изменилась.

Я пожала плечами.

— Наверное, устала.

— Нет, — он покачал головой. — Это не усталость. Это другое.

Он протянул руку и осторожно провёл ладонью по моему лицу. Его пальцы были тёплыми, живыми. Я должна была что-то почувствовать от этого прикосновения. Тепло, смущение, ту странную дрожь, которая всегда возникала, когда он прикасался ко мне. Но я чувствовала только равнодушие.

— Отдыхай, — сказал он, убирая руку. — Сейчас мы разберёмся с людьми Валериана и сообщим всему роду, что Кайрос жив и здоров. А потом я обязательно разберусь, что с тобой происходит. Всё будет хорошо.

Я слабо улыбнулась ему. Моя улыбка была похожа на отражение в зеркале — правильной формы, но пустая.

— Конечно, — сказала я. — Всё будет хорошо.

Дарин постоял ещё мгновение, словно хотел что-то добавить, но потом лишь кивнул и пошёл дальше по коридору. Я смотрела, как его фигура растворяется в полумраке, и ничего не чувствовала.

Я вошла в свои покои и плотно закрыла дверь. В комнате было тепло, в камине потрескивали поленья, на столе стояла тарелка с ужином, который я не стала есть. Всё было как надо. Как и должно быть у дочери лорда древнего рода.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. То же лицо, те же рыжие волосы, те же голубые глаза. Но что-то было не так. В глазах не было огня. Только холод. Ледяной, равнодушный холод.

Я разделась и легла в постель. Шёлковые простыни были мягкими и дорогими. Матрас был удобным. Я закрыла глаза и попыталась заснуть. За окном выл ветер, напевая древние песни ледяных гор. И в этом вое я слышала что-то знакомое. Что-то, что отзывалось в моей крови.

Холод. Вечный, всепоглощающий холод. Я была дома, рядом с отцом, которого так долго искала.

***

Неделя пролетела как один день. Весть о возвращении Кайроса разлетелась не только по всему Северу, но и во все концы королевства. Лорд Кайрос из рода Белого Хлада жив. Предатель Валериан мёртв. Древний род восстановлен.

Но ещё большим потрясением стала другая новость. У Кайроса есть дочь. Полукровка, участвующая в королевском отборе. Девушка, которую официально признал не только отец, но и сам дух рода.

Я видела, как реагировали на эту новость прибывающие в цитадель лорды и леди. Одни почтительно склоняли головы, другие смотрели с плохо скрываемым любопытством. Третьи перешёптывались у меня за спиной, обсуждая чистоту крови и древние традиции.

Мне было всё равно.

С каждым днём холод внутри меня становился всё сильнее. Я ходила по цитадели, выполняла положенные ритуалы, присутствовала на церемониях, принимала поздравления. Но всё это происходило словно не со мной. Словно я смотрела на чужую жизнь сквозь толстое ледяное стекло.

Отец беспокоился. Он пытался поговорить со мной, провести время вместе, рассказать о роде, о наших землях, о планах на будущее. Я слушала, кивала, отвечала, когда нужно. Но между нами росла стена. Не злости, не обиды — просто равнодушия.

В тот вечер мы сидели в малой столовой. В камине весело потрескивал огонь, на столе дымились изысканные блюда, приготовленные лучшими поварами цитадели. Отец, оба принца и я — семейный ужин, который должен был пройти в тёплой и уютной обстановке.

Кайрос отложил вилку и посмотрел на меня. В его глазах читалась тревога.

— Эльвия, — осторожно начал он, — нам нужно поговорить.

Я подняла на него взгляд. Равнодушный, холодный взгляд.

— О чём, отец?

— О тебе. О том, что с тобой происходит.

Дарин и Тариус перестали есть. Атмосфера за столом накалилась.

— Со мной всё в порядке, — ответила я таким тоном, что вино в бокале могло бы замёрзнуть.