Отчет с места безобразия

Дело о потерянном выходном

Выходной день у инспектора Корнелиуса был построен по строгому графику: с девяти до одиннадцати — медленное рассмотрение магических журналов, с одиннадцати до двенадцати — чай с лимоном, который он настойчиво считал «магически стабилизированным», и с двенадцати до двух — короткая прогулка по парку, где листва шептала ему что-то вроде «опять ты с бумагами». Всё шло идеально, пока в два часа ровно не раздался стук в дверь — такой настойчивый, что даже духи, скрывающиеся в занавесках, отшатнулись.

— Корнелиус, срочно в Министерство! — сообщил почтовый голубь с печатью, которая, по странной привычке голубя, была обведена золотым светом. — Делегация от короля драконов уже на пути.

Корнелиус вздохнул. Драконы. Сказочные существа, гордые, как бюрократия в Министерстве магии, и опасные, как забытый алхимический эксперимент на третьем этаже. Он бы предпочёл остаться дома, под тёплым одеялом, листая старые отчёты о невыполненных заклинаниях, но теперь…

Он схватил своё перо из хвоста феникса и старый кожанный портфель, на котором всё ещё можно было разглядеть вырезанные обереги — на всякий случай. По дороге в министерство он пытался размышлять, каким чудом драконы согласились наконец приехать в город: возможно, новый магический налог или же кто-то перепутал карту и вместо сокровищ короля драконов предложил ему городские пряники. Надо учитывать что министр и представители короля драконов ещё в пути. Время можно было использовать с пользой — а именно так, как любит Корнелиус: с холодной логикой, небольшим риском хаоса и лёгким юмором.

— Отлично, — пробормотал он себе под нос, — пока они едут, мы займём драконов едой.

Не глядя на дорожные толпы, он свернул к знаменитой таверне «Пёстрый Феникс», которая славилась не только своими пирожками и магическими супами, но и умением мгновенно трансформировать любое блюдо в безопасную для драконов форму. Заказ был составлен заранее: пирожки с фейскими ягодами для Кайрона, ароматный хлеб с серной коркой для Бруталиса (чтобы уважить его запах) и зелье с лёгким серебристым сиянием для Люмиариса — «чтобы блеск чешуи сочетался с вкусом», как объяснил Корнелиус хозяйке.

— Одну порцию осторожно для молодого дракона, две для взрослых, — повторял он, проверяя каждую тарелку, — и, пожалуйста, никаких случайных выбросов магии. В прошлый раз одна из тарелок превратилась в мини-фейерверк — я едва не лишился части ковра.

Собрав заказ, он осторожно уселся в карету и включил заклинание мягкого удержания тепла, чтобы обед оставался свежим. «Если уж тянуть время, пусть это будет достойно: драконы будут заняты, а я смогу наблюдать и фиксировать — это гораздо безопаснее, чем пытаться сразу вести переговоры».

На полпути к министерству Корнелиус посмотрел на корзину с едой: пирожки чуть дрожали от магического лёгкого пламени Кайрона, хлеб излучал слабый запах серы, а серебристое зелье мягко переливалось, как отражение солнечного света на льду.

— Всё идеально, — сказал он себе тихо, — драконы будут сыты, немного заняты и, надеюсь, менее склонны устраивать непредсказуемые эксперименты до прибытия министра.

И уже через несколько минут, когда коридоры министерства встретили его привычной суматохой, Корнелиус знал: он выиграл драгоценное время, сохранил собственный спокойный настрой и обеспечил порядок… по крайней мере, на ближайший час.

Министерство встретило его привычной сумятицей: бумаги летали, как ускользающие тени, магические приборы мигали непонятными цветами, а один молодой чиновник пытался приручить маленького огнедышащего элементаля, который категорически отказывался оставаться на месте.

— Инспектор, делегация короля драконов ждёт вас в зале совещаний, — пробормотал чиновник, едва успевая уворачиваться от случайных выбросов пламени. — И, будьте любезны, не злите драконов… они, как известно, злятся раньше полудня.

Корнелиус хмыкнул. Злить драконов раньше полудня — преступление, не подлежащее смягчению, особенно если за этим последуют отчетные бумаги. Он сделал глубокий вдох, поправил очки и подумал: «Что ж, выходной день можно будет закончить завтра… если драконы позволят».

Зал совещаний представлял собой гигантскую комнату с потолком, настолько высоким, что его видели только летучие элементали и редкие птицы, умеющие читать заклинательные бумаги. В воздухе витал слабый аромат сгоревшего воска, смешанный с запахом драконьего золота — видимо, один из делегатов решил проверить качество вентиляции собственным дыханием.

Корнелиус переступил порог, аккуратно снимая плащ, будто это могло предотвратить случайное сжигание ковра. Перед ним стояла делегация драконов: три экземпляра разного размера, окраски и степени надменности. Один — молодой, цвета меди, с любопытными глазами, словно наблюдал за Корнелиусом как за редким экземпляром магической фауны. Второй — крупный, угольно-чёрный, с запахом серы, и постоянно щёлкал зубами, производя впечатление, что вот-вот потребует отчёт о бюджете города. Третий — серебристый, почти невесомый, с тонкой ироничной усмешкой, которую Корнелиус мгновенно распознал: этот, конечно, любил шутки на чужой счёт.

— Инспектор Корнелиус, — заговорил серебристый дракон, голос его был одновременно мелодичным и устрашающим, — мы прибыли для обсуждения… небольших недоразумений, возникших между магическим сообществом и вашим городом.

Инспектор Корнелиус, разглядывал делегацию и вспоминал что знал о прибывших.

Молодого дракона цвета меди, зовут Кайрон Мельдрас. Он занимал должность младшего эмиссара короля драконов, что по сути означало: «отправлять делегации, изучать людей и магические города, а потом возвращаться с докладами о любых недоразумениях». Для него это был первый визит в крупный город, и он воспринимал каждую бумажку и каждый заклинательный прибор с неподдельным восторгом и опаской.

Кайрон принадлежал к роду Меднолапов, славящемуся горячим темпераментом, любопытством и энергичной активностью. Чешуя его была цвета тёплой меди, с золотистыми бликами на кончиках крыльев и хвоста. Глаза — светло-янтарные, сияющие живым любопытством и наивностью, а движения — резкие и быстрые, будто каждая лапа и крыло пытались исследовать пространство отдельно, независимо друг от друга.