Отчим изо льда и жемчуга

Пролог: две ледяные статуи

Месяц назад она прошла стадию ревности к каждому столбу. Теперь она жгуче ревновала к ткани его накрахмаленных рубашек, к пуговицам, которые смели касаться его пальцев. Ремень его брюк не подвергался дискриминации только потому, что мог еще послужить благому делу…

Лея искала его глазами, передвигаясь с бокалом бордо от одной чинной компании к другой, и это вино ей не нравилось: она просто хотела, чтобы он увидел ее с ним.

– Ну, конечно! – выдохнула она, заметив движение темно-синего рукава его пиджака в центре зала. – Образ встретился с оригиналом.

В ярко освещенном холодном свете замерла огромная ледяная фигура Фемиды. Свет бил в нее, превращаясь в холодные блики на его седине “соль с перцем”. Мужчина переложил свой бокал в левую руку и занес ладонь для прикосновения.

– Из вас двоих не выдержит она, – девушка просто не могла оставаться в стороне. Лея не поняла, как оказалась так близко, чтобы увидеть, как он касается хоть чего-то… с интересом.

Мужчина развернулся, так и не дотронувшись до статуи, и настороженно посмотрел на девушку и на ее бокал.

– Это вино не подходит тебе, – сказал он с видом истины в последней инстанции. Лея заулыбалась.

– Зато подходит моему платью.

– Платье тоже, – отрезал он, глядя как при каждом шаге и без того короткий подол бордового наряда задирается все выше.

Лея опасно склонилась над полом и поставила у статуи свой бокал. Она подошла вплотную и схватилась за узел его галстука. Мужчина напрягся, но на глазах у всех не стал убирать ее руки.

– Узел перекосило. Я поправлю. Должен же быть один из нас безупречен, – невзначай дотронуться пальцами до теплой кожи его шеи и почувствовать, как натянулась на ней жила, как кровь бежит совсем близко к ней, было самым захватывающим, что довелось испытать Лее, не считая вчерашнего вечера, конечно…

Она свела ноги ближе, стараясь унять спазм между ними. Это движение стало почти привычным для нее, но каждый раз мозг не мог смириться, отступить. Хотелось, чтобы он тоже почувствовал хоть каплю ее муки, так что она затягивала узел все туже, пока воротничок не врезался ему в кожу. Ее отчим стоял недвижим, на его лице не отражалось ничего, кроме легкого дефицита кислорода. Кадык судорожно качнулся над галстуком. Она запустила ладони под лацканы его пиджака и позволила себе секунду погреть руки.

Сергей присел, поставив свое вино у ледяного постамента, а встав, крепко взял ее за руку и спокойно, но неумолимо повел за колонну.

Там его словно подменили. Лицо его исказилось гневом, но даже так она готова была отдать душу, чтобы взять его в свои ладони. Он оттолкнул девушку на холодный мрамор колонны, скрывавший их от гостей.

– Что ты творишь?! Что ты смеешь себе позволять?! Больше никогда, слышишь, никогда меня не касайся. Никак, даже через одежду. Я запрещаю тебе это.

Последние слова он процедил так медленно и твердо, словно хотел убедиться, что ни музыка, ни шум, ни ее непонятливость не помешают усвоить урок.

Она плакала внутри. Она понимала, что он серьезно, что он не отступит, но она была мотыльком, который уже сжег свои крылья, а значит и лететь дальше уже не мог.

Раздался звон – это кто-то споткнулся об их оставленные бокалы. Лея машинально повернула голову на звук, а в следующую секунду обнаружила, что Сергей уже ушел, оставив после себя только ее бесконечно ноющий живот и шлейф полыни его парфюма.

Добавляйте в библиотеку, чтобы не пропустить обновления!