Отчим. На расстоянии дыхания

Глава 1

Я всегда думала, что хуже маминых мужчин уже ничего не может быть. Оказывается, может.

Воздух в парке густой и сладкий, пахнет шашлыком, горячей кукурузой и вечерней прохладой. Последний день июня, День молодёжи. Я стараюсь раствориться в этой беззаботной толпе, среди смеха ребят из колледжа. Мы с Катей и Светкой ждём салют, забросив головы к небу. Я зажмуриваюсь, когда в чёрном небе вспыхивают и с шипением гаснут разноцветные звёзды. Смотрю на эту красоту, забывая обо всём. И о пьяных звонках матери, и о том, что в общаге к полуночи захлопнется тяжёлая дверь. Если не успею, мне придётся униженно упрашивать вахтёршу тётю Галю, от которой всегда пахнет чесноком, впустить меня.

– Яна, тебя проводить? – голос звучит прямо над ухом, заставляя вздрогнуть.

Я оборачиваюсь. Это Артём, парень из нашей компании. Высокий, с гибким спортивным телом и немного наглой ухмылкой. Он никогда раньше мной не интересовался.

– Спасибо, не надо, – отвечаю я сдержанно. – Я сама.

– Яна, давай пока, – прощаются подруги.

Они договорились с ребятами в кафе посидеть, мне же надо успеть до двенадцати в общагу, а после двенадцати никакие уговоры уже не помогут. Тётя Галя поблажек не делает.

Артём вместо того, чтобы идти с ребятами идёт рядом со мной, его плечо постоянно натыкается на моё. Ребята с подругами сворачивают за угол, и их смех быстро тонет в густой летней ночи.

Мы идём по пустынной улице, фонари стоят через один, отбрасывая на асфальт длинные, искажённые тени. Воздух становится прохладнее.

– Не бойся, я не кусаюсь, – он легко, почти по-дружески обнимает меня за плечи. Его рука тяжёлая и намертво прилипает ко мне.

Я пытаюсь сделать вид, что поправляю сумку, чтобы выскользнуть из-под его руки.

– Мне, правда, пора. Да и нам не по пути, – пытаюсь отвязаться от него.

– А ты откуда знаешь? – его ухмылка становится шире, в темноте белеют зубы. От него пахнет дешёвым пивом и ещё чем-то едким, может, одеколоном.

Он не просто ведёт меня, он направляет. Резко сворачивает в арку между двумя спящими пятиэтажками. Моё сердце проваливается куда-то в пятки, а потом начинает колотиться в горле, учащённо и громко.

– Артём, отпусти. Я серьёзно, – прошу его как можно твёрже.

В ответ он с силой прижимает меня спиной к шершавой, холодной стене, загораживая собой выход. Фонарь стоит далеко, и я почти не вижу его глаз, они в тени, только кривую улыбку. В горле пересыхает.

– Расслабься, Ян. Ты же не маленькая, – его дыхание, горячее и липкое, обжигает щеку. – Ты всегда такая… серьёзная. Давай познакомимся поближе.

Его губы грубо и влажно прижимаются к моим, сдавливая их. Я пытаюсь оттолкнуть его, упираюсь ладонями в его грудь, но он твёрдый и неподвижный, как скала. Одна его рука сжимает моё запястье, другая впивается в волосы, больно запрокидывая мою голову. Во рту – противный привкус его пива, слюны, и меня подташнивает от унижения и страха.

– Отстань! – хриплый, задыхающийся звук вырывается из моей груди, когда он на секунду отпускает мои губы.

– Тихо, тихо… – шепчет он прямо в ухо, и его голос кажется мне противным шипением. – У меня тут квартира в двух шагах. Ты такая сексуальная, просто с ума сойти…

От этих слов, от его горячего шёпота в ухо, по моей спине пробегают ледяные мурашки.

Артём тащит меня за собой, как вещь, как куклу. Я упираюсь, мои кроссовки скользят по асфальту. В голове стучит одна и та же мысль, как заезженная пластинка: «Неужели это происходит со мной? Неужели? Неужели?». Паника и протест поднимаются во мне волной. Я впиваюсь ногтями в его руку

Внезапно он ослабляет хватку. Я использую этот миг – рвусь изо всех сил, выдёргиваю руку. Он раздражённо матерится, но я уже не слышу. Бегу.

Бегу, не разбирая дороги, по тёмным переулкам. Слёзы застилают глаза, сбивая с толку, в ушах – оглушительный шум собственной крови и бешено колотящегося сердца. Я не оглядываюсь.

Из темноты передо мной внезапно выплывают две ослепительно-ярких шара. Фары.

Я слышу визг тормозов, резкий, пронзительный, разрывающий ночь. Тяжёлый и твёрдый удар в бедро, и я кубарем лечу на шершавый асфальт. Боль, острая и жгучая мгновенно разливается по всей коленке.

Я лежу, не в силах пошевелиться, всхлипывая и судорожно глотая воздух. Дверь машины распахивается.

– Чёрт возьми! Ты в порядке? – мужской голос, низкий, с хрипотцой, полный неподдельной тревоги.

Я с усилием поднимаю голову. Свет фар бьёт мне прямо в лицо, слепит. Высокая, мощная фигура водителя перекрывает его, становясь чёрным силуэтом на фоне света. Он приседает передо мной на корточки.

– Девушка, вы ранены? Дай…

И в этот момент наши взгляды встречаются. Свет от фар падает на его лицо, и я замираю. Крупные, жёсткие черты, коротко стриженные волосы, знакомый шрам на подбородке. Время резко дёргается, замирает и снова начинает свой бег, но теперь – совсем в другом измерении.

Это – дядя Саша. Тот самый мрачный, молчаливый дядя Саша, который два года терпел мамины истерики, а потом ушёл, оставив на прощание мне, восемнадцатилетней дуре, свою визитку с неровно оборванным углом. Это мой бывший отчим.

Он узнал меня тоже. Его глаза, обычно спокойные, расширяются от шока, в них мелькает что-то дикое, почти паническое.

– Яна? – его голос срывается, становится тише. – Боже правый, Яна, это ты?