Отчим. Научу быть взрослой.

1 Глава

— Привет, — произношу еле слышно, всё ещё дрожа от страха и дикой неловкости. Или же от неуюта — не разобралась пока.

Я впервые в таком месте. Здесь не пахнет сыростью, как пишут в книгах, но всё же какая-то правда есть. Здесь серые стены, решётки на окнах и двери тяжёлые, с мощными засовами и замками.

— Пришла всё-таки.

Ничего не отвечаю. Как я могла не прийти? Я столько лет с ума сходила по этому парню. С самого первого дня института. Он был студентом второго курса и солистом местной поп-группы. Тот, по которому сходили с ума все девчонки. Даже старшекурсницы.

Сейчас, видеть его в растянутом вязаном свитере, с взлохмаченной копной волос, сидящим за массивным деревянным столом, в наручниках, совершенно непривычно.

— К-как ты? — выдавливаю из себя этот вопрос, но не из вежливости. Просто должна же я что-то сказать, наверное…

— Как видишь, Ксю, — ответ с невесёлой усмешкой, но сердце у меня подпрыгнуло и забилось настолько часто, что даже голова закружилась от резкого прилива крови.

Впервые он назвал меня «Ксю», когда обратил на меня своё внимание. Я тогда просто на седьмом небе от счастья была. Для меня, тихой серой мышки с вздернутым носом и непокорными прядями, что вечно выбивались из-под тяжелой косы, сидящей всё время в углу и украдкой наблюдая, как он в обнимку уходит с очередной девушкой, было подобно взрыву, после которого в клочья моё сердце.

— У тебя синяк на щеке, Антон. Тебя что, били?! — внутри всё сжимается. У него ещё небольшая ссадина над бровью и губа слегка припухшая. Как же я сразу этого не заметила?

Вся моя скованность и остатки обиды на своего молодого человека вмиг куда-то улетучились.

— Это противозаконно! Ты говорил со своим адвокатом?

— Ксюш, прости меня, — неожиданно произносит он. — Я придурок. Я не должен был так с тобой поступать. Ты доверилась мне, а я…

— Не нужно, Антон. Я всё понимаю.

— Ты святая, Ксю. Правда, — снова усмешка, от которой сердце щемит. — Отец отказался мне помогать. Даже адвоката оплачивать не будет.

— Что? Как это? Но как же… Как ты без адвоката?

— Мне выделили государственного. От государства, в смысле. Ты же по-прежнему самая умная у нас в институте. Я слышал, у тебя будет красный диплом.

— Если удастся сдать последние экзамены на отлично и защитить диплом как надо, то да, но причём тут это?

— Да ни при чём. Просто адвокат, которого назначили, он даже не поговорил со мной нормально. Он считает меня виновным. Как и все остальные.

— Говорят, у тебя нашли… — продолжить фразу я не решаюсь. Даже в глаза смотреть ему не могу. Опускаю голову.

— Ксю, ну неужели и ты в это веришь?! Ты же меня столько лет знаешь! Ты хоть раз видела меня загашенным?! — отрицательно качаю головой. Было пару моментов, когда Антон вёл себя… не совсем нормально. Но он человек творческий и, наверное, ему свойственна некая «дурость». Иногда бывает, что эмоции берут над Антоном верх. Вот как сейчас. Но это действительно было всего пару раз. И в конце концов, это же совсем не значит, что он что-то употребляет запрещённое.

— Тогда как те таблетки оказались у тебя в машине? — мне было страшно задавать этот вопрос. Я чувствовала себя предательницей. Я хочу ему верить, но слишком много фактов против него.

— Да не знаю! Я клянусь, Ксю. Понятия не имею, откуда. Но, по-твоему, я совсем отмороженный, вот так просто в бардачке хранить наркоту?! Я бы спрятал. Да я бы с собой столько не возил! Зачем мне столько? Если бы я употреблял такое количество, я бы сдох! Нахрена мне столько?! Там доза лошадиная, — Антон берёт небольшую паузу. Делает глубокий вдох и уже более спокойно, не так сумбурно продолжает: — Мне подбросили, клянусь. Ты же знаешь, сколько людей мне завидовали. Сколько хотели на моё место. Помнишь, в прошлом году на меня хотели повесить избиение того парня, что крышей потёк.

— Данила? Да, я помню. Он, кстати, нормально. В смысле, лечение ему…

— Ну ты серьёзно?! — резко перебивает. — Ты видишь, в каком я состоянии, и хочешь мне рассказать о том, как заебись какому-то там…

Скорее всего, заметив то, как я сильно испугалась выпада Антона, как вздрогнула и вжалась в спинку стула, мой экс-парень сам себя останавливает.

— Прости, Ксю. Прости, — искренне просит прощения и тянет ко мне руки, но, конечно, приблизиться ему мешают наручники, что прикованы к металлическому кольцу. — Это всё нервы. Я не могу здесь. Мне выйти нужно. Ты знаешь, что со мной будет, если… если меня осудят и я по этапу пойду? — ничего не отвечаю, просто смотрю на парня. — Меня, как сладенького, примут, Ксюш. Я у них… — не сразу, но до меня доходит, что именно имеет в виду Антон.

— Почему ты так думаешь? Ты же не над беззащитной девушкой издевался. Статья твоя, хотя и тяжёлая, но всё же разве за такое оп-пускают? — последнее слово произнесла еле слышно, запинаясь. Никогда бы не подумала, что всерьёз буду разговаривать о подобном.

— Глупышка. Заучка моя, — невероятно ласково заговорил Антон, при этом глядя на меня с такой нежностью. Прикусываю нижнюю губу и отвожу взгляд.

Я совсем его не понимаю. Почти месяц назад он порвал со мной. Сказал… да не важно, что сказал! Просто мы больше не пара, и ведёт себя Антон как-то странно. — Ксюш, я не прав был. Я, между прочим, в тот вечер, когда меня вот с этой дрянью поймали, к тебе ехать должен был. Но ты укатила куда-то.

— На конкурс.

— Да, точно. Выиграла?

— В пятёрке лучших…

— Я не сомневался в тебе. Ты умница.

Между нами повисла неловкая пауза. Антон избегал смотреть мне в глаза. Я же почему-то напротив, ждала от него прямого взгляда.

— Ксюш, я к наркоте отношения никакого не имею. Ты же знаешь, я всегда был против этой дряни. У меня брат мой двоюродный, Мишаня. Ты его не помнишь или даже не знаешь, — отрицательно качаю головой. Никакого брата Мишу я действительно не знаю. Только двоюродную сестру Антона — Лену. — Он у меня на руках от передоза умер. Я бы ни за что и никогда к этой дряни не притронулся бы.