Отчим. Ты моя расплата

Глава 1

Солнце било в глаза, отражаясь от хромированных букв вывески: «Клиника доктора Андреева. Элитная медицина для избранных». Избранных. Вот уж точно не про меня. Я сжала потрепанный ремень рюкзака, ощущая, как ладони становятся липкими. Почему именно его клиника? Почему мой универ так «удачно» выбрал для обязательного медосмотра именно это место? Два года. Два долгих года я старалась вычеркнуть отчима из памяти. А теперь… теперь я сама пришла к нему в логово.

— Ты уверена, что это оно? — голос моей подруги Ани в трубке звучал встревоженно. — Может, перепутала адрес? Это же элитная клиника, там цены космос!

— Нет, не перепутала, — прошипела я, глядя на мраморные ступени, ведущие внутрь. — В приказе черным по белому: «Клиника Андреева», обследование для допуска к практике. Бред какой-то, но что делать? Не придешь — отчислят. Ладно, иду. Потом позвоню.

Я отключила вызов, глубоко вдохнула, пытаясь собрать всю свою ненависть, весь гнев, оставшийся после того, как он разбил маму вдребезги своими бесконечными изменами. «Ты сильная, Лиза. Он никто. Просто пройдешь осмотр и уйдешь. Быстро.» Но сердце колотилось, как бешеное, а в горле стоял ком.

Дверь открылась бесшумно. Внутри было… роскошно. Мраморный пол блестел, как лед, мягкие светильники создавали ложное ощущение уюта. Воздух был прохладным, пропитанным анитисептиком, но теперь к нему примешивался едва уловимый, но до боли знакомый аромат – его дорогой одеколон. Древесный, холодный, властный. Как он сам. Меня бросило в жар.

— Здравствуйте, — прозвучал ровный голос администратора за стойкой из темного дерева. — Вы на… обследование? Лизавета?

Я кивнула, не в силах вымолвить слово. Горло пересохло.

— Доктор Андреев вас ждет. Кабинет 101, в конце коридора направо.

Каждый шаг по этому бесконечному, слишком тихому коридору отдавался гулко в ушах. Дверь с цифрами 101. Я подняла дрожащую руку, но постучать не успела. Она открылась изнутри.

И он стоял там. Виктор Андреевич. В белоснежном халате, который сидел на нем так безупречно, будто был сшит специально на его фигуру. Высокий, подтянутый, с темными волосами, уложенными с небрежной точностью, и четкой линией челюсти, которая так бесила маму в конце – она говорила, что это красивое лицо лжеца и предателя. Время его почти не тронуло. Сорок с небольшим, и он выглядел… опасным. Опасно привлекательным.

— Лиза… — его губы растянулись в улыбке, которая не добралась до глаз. — Рад тебя видеть. Заходи.

Он сделал шаг в сторону, приглашая войти. Я переступила порог, чувствуя, как ловушка захлопывается. Комната была такой, как я и представляла: стерильная, холодная, с металлическими шкафами, блестящими непонятными инструментами на столике и этим проклятым креслом-столом посередине, с подставками для ног.

— Рад тебя видеть, Тучка, — повторил он моё старое, ненавистное прозвище, которое он дал мне в детстве за мои пышные формы.

Я резко обернулась, забыв о страхе, залитая волной ярости.

— Не смей так меня называть! И что это за спектакль? Обязательный осмотр? В твоей клинике? Это что, шутка? Ты что, выследил меня? Подстроил?

Виктор не спеша закрыл дверь. Я услышала тихий, но отчетливый щелчок замка. Сердце упало в пятки.

— Спектакль? — он поднял бровь, медленно подходя ко мне. Его движения были плавными, как у крупного хищника. — Ничего подобного. Университет действительно сотрудничает с нами. Такая роскошь доступна не для всех студентов, но если есть деньги… А что касается тебя… — он остановился слишком близко, и я почувствовала его тепло, его запах, который теперь казался удушающим. — Считай это счастливой случайностью. Или судьбой. Ты выросла, Лиза. Очень… выросла. Сколько тебе сейчас, 21?

Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержавшись на груди, на бедрах, оценивающе, внимательно. Стыд и ярость перемешались в один клубок.

— Открой дверь! — мои слова прозвучали резко, но голос дрожал. — Я ухожу! Сейчас же!

— Уходить ты не будешь, — его голос потерял капли притворной теплоты, став холодным и неоспоримым. — Ты здесь для осмотра. И ты его пройдешь. Разденься.

— Что?! Нет! Ты с ума сошел! Я не стану тут перед тобой раздеваться! Открой дверь!

Я бросилась к двери, дернула ручку. Намертво. Заперто. Паника, острая и ледяная, сжала горло. Я обернулась, прижавшись спиной к холодному металлу двери. Он стоял у столика с инструментами, не спеша надевая тонкие латексные перчатки.

— Последний раз говорю, Лизавета, — его глаза встретились с моими. В них не было ни злобы, ни насмешки. Только абсолютная уверенность в своем праве командовать. — Разденься. Пока до нижнего белья. И садись на стол. Не заставляй меня применять силу. Тебе же хуже будет. Или ты забыла, что без осмотра тебя не допустят к практике?

Что-то в его тоне, в этой ледяной властности, сломало мою волю к немедленному сопротивлению. Несомненно, если я сейчас не подчинюсь, он точно настучит в деканат и тогда прощай красный диплом! Ненавидя себя за эту слабость, за дрожь в коленях, я начала расстегивать джинсы. Снимать свитер. Под ним была простая белая майка и такое же простое хлопковое белье – практичный бюстгальтер и трусики-слипы. Я стояла перед ним, чувствуя себя абсолютно голой, хотя на мне еще оставалось белье.