Отчисление невозможно

[ Часть 2 Коридор безумия и подушки со скидкой ]Глава 2.

Сон на новом месте — это всегда лотерея. Кому-то снится родной дом, кому-то — бескрайние звёздные просторы. Клара Карсон снилось, что она застряла в лифте с миреллом, который зачитывал ей вслух устав ГАССИ, пока пексон пытался продать ей этот лифт в ипотеку.

Её разбудил звук, от которого застучали зубы и задрожала каждая молекула в теле. Это был не гудок, не сирена и не звонок. Это был рёв боевого горна тарванов, усиленный через систему оповещения станции до уровня, способного разорвать барабанные перепонки у менее стойких рас.

«Прекрасное начало. Похоже на агонию металлического быка. Видимо, это и есть местный будильник. Настроение задаёт сразу», — подумала Клэр, едва не свалившись с узкой, как совесть Ксира Паксо, койки.

В отсеке царил хаос, достойный картины «Извержение вулкана в обезьяннике после того, как им скормили энергетики с Пексон-Вейла». Проснуться от рёва тарванского горна было равноценно удару током, но то, что она увидела, заставило Клару усомниться в адекватности реальности.

Рактар Ворн, тот самый тарван, с которым она столкнулась вчера в шаттле, уже стоял по стойке «смирно» посреди комнаты. Казалось, он не ложился спать, а просто переводил себя в режим ожидания. Его мощная, похожая на скалу фигура была уже облачена в идеально отглаженный комбинезон, а ботинки сияли так, что по ним, вероятно, можно было проверять космические карты. Его лицо с угловатой, покрытой сетью старых шрамов челюстью и глубоко посаженными глазами выражало лишь холодную, хищную готовность. Он дышал ровно и глубоко, словно даже его лёгкие были натренированы для боя. «Представитель одной из самых воинственных рас Федерации, — снова с сарказмом напомнила себе Клэр. — Чья мускулистая, с крепкими костями конституция идеально подходит не только для давки в очередях, но и для того, чтобы с первого утра демонстрировать всем, кто тут главный по мышечной массе».

На противоположном конце спектра дисциплины, но с той же неестественной аккуратностью, Дэрон Мирэль — мирелл — уже заканчивал наводить последние штрихи в своём уголке. Его койка была заправлена с таким безупречным геометрическим совершенством, что по сравнению с ней кристаллическая решётка выглядела бы беспорядочной грудой булыжников. Сам он, высокий и невероятно стройный, с кожей призрачно-голубого оттенка и острыми чертами лица, сидел на табурете и с помощью специальной щёточки шлифовал каблуки своих и без того сияющих ботинок. Его движения были экономичными, точными и лишёнными намёка на суету. «Миреллы, — мысленно вздохнула Клэр. — Раса бюрократов, навигаторов и педантов. Ценят порядок выше всего. Даже воздух, кажется, вокруг него вибрирует с правильной, регламентированной частотой. Интересно, он спал или просто отключался на техобслуживание?»

У единственного в отсеке иллюминатора, устремив в звёзды свои огромные, фиалковые глаза, сидела Лирия Сайлен — фэлари. Она не собиралась и не чистила ничего. Она просто сидела на краю своей ниши, обняв колени, и плавно, почти незаметно раскачивалась в такт какой-то внутренней, не слышной никому мелодии. Её гибкое тело с кожей цвета утренней сирени казалось невесомым. Длинные, почти прозрачные пальцы лежали на коленях, изредка совершая ленивые, замысловатые па, словно она дирижировала симфонией снов. «Фэлари. Философы, провидцы и большие любители поговорить загадками. Она, кажется, не проснулась, а вышла из медитативного транса, чтобы ненадолго посетить наш бренный мир. Наверное, сейчас слушает, как шепчутся нейтронные звёзды или как скрипит под давлением обшивка станции», — подумала Клара, чувствуя лёгкий приступ зависти к её спокойствию.

А рядом с ней, спиной ко всем, Арвид Грауссен — грайс — уже вовсю работал. Он не снимал своих интерфейсных очков с зелёными линзами, которые проецировали данные прямо на его сетчатку. Его высокая, прямая как стрела фигура была неподвижна, лишь его пальцы быстро и точно перемещались по голографической клавиатуре, парящей перед ним. Он что-то быстро бормотал, и его голос был ровным, монотонным, как у синтезатора речи:

— …время пробуждения 06:00 по стандарту ГАССИ явно не синхронизировано с пиковыми фазами человеческих циркадных ритмов, что ведёт к снижению когнитивных функций на предсказуемые 12,7% в первые три часа бодрствования. Неоптимально. Необходимо составить петицию о переносе на 07:30, подкрепив её ссылками на исследования Института медицины Грайтона…

«Грайсы, — констатировала про себя Клэр. — Раса учёных, инженеров и ходячих компьютеров. Они всё превращают в данные, проценты и гипотезы. Он сейчас не на нас смотрит, а анализирует нас как интересные, но крайне неэффективные биологические образцы».

И, наконец, Ксир Паксо — пексон. Его не было видно, но его присутствие ощущалось повсюду. Его голос, скрипучий и заискиваю-предприимчивый, доносился из-под его же койки, откуда был слышен ещё и приглушённый хруст упаковки:

— …и я ему говорю: браток, десять кредитов за такую вещь — это не цена, это оскорбление! За такие деньги я тебе продам разве что сон на час! Ой, привет, земляночка! — Из-под кровати показалась его ухмыляющаяся физиономия с тёплого оттенка кожей, покрытой затейливыми золотистыми узорами. В руках он держал не просто подушку, а нечто пышное и явно дорогое. — Не желаешь приобрести уникальное предложение? Подушка «Сновидение фэлари»! Наполнитель — облачный пух с Фелариса, чехол — антистресс, пропитанный феромонами релаксации! Всего сорок кредитов! Для тебя, как для соседки по аду — тридцать пять!

«Пексоны, — мысленно закатила глаза Клара. — Торговцы, авантюристы и жулики. Они родом с миров, где воздух состоит из сплетений торговых маршрутов и запаха быстрой наживы. Он за ночь устроил под своей койкой склад контрабанды. Я в этом уверена на все сто процентов».