Отчисление невозможно

Глава 5

Первая лекция называлась «Основы ксеномеханики и теория полей». Вёл её, конечно же, профессор Халлен Кайден Грау. Аудитория была огромной, прохладной и тёмной, освещённой только голубым светом от центрального голопроектора.

Грайс стоял за кафедрой, монотонно бубня что-то о квантовых флуктуациях подпространства и коэффициентах искривления. Его голос был ровным, как гудение серверного процессора, и обладал магическим свойством погружать в сон даже самых стойких.

Клара сидела, подперев голову рукой, и старательно изображала полное отсутствие интереса. Её план был прост: заснуть, храпеть и быть публично униженной.

Рядом Ксир Паксо не спал. Он работал. Под партой у него был развёрнут мини-маркет: из складок комбинезона он извлекал энергетические батончики, пачки сока и даже какие-то пирожки, которые тут же пытался сбыть с рук.

— Эй, Синий, — шипел он на Дэрона, сидевшего перед ним. — Вижу, твой мозг требует подпитки. Специальное предложение: батончик «Умная мысль»! Содержит глюкозу, кофеин и экстракт… э-э-э… очень умных ягод! Всего пять кредитов!

Дэрон, не оборачиваясь, поднял руку.

— Профессор, — его голос прозвучал громко и чётко. — Курсант Паксо осуществляет несанкционированную торговую деятельность на лекции, что нарушает параграф 9 Устава…

— Молодец, курсант Мирэль, бдительность — залог безопасности, — не отрываясь от своих формул, пробормотал профессор Грау. — Курсант Паксо, прекратите. Продолжим. Итак, формула расчёта напряжения поля…

Ксир скорчил гримасу, но ненадолго. Он сразу же переключился на Рактара, который сидел сзади и издавал низкое, угрожающее урчание, явно борясь со сном.

— Эй, Большой, не хочешь зарядиться? У меня есть мясные чипсы! Настоящий белок! Сделаны из… ну, из чего-то очень белкового!

Рактар в ответ только злобнее заурчал.

Лирия сидела с идеально прямой спиной, её фиалковые глаза были широко открыты, но взгляд был устремлён куда-то вдаль, сквозь стены и голограммы. Она не записывала, а просто водила стилусом по планшету, выводя замысловатые, плавные узоры, похожие на галактические спирали.

Арвид, разумеется, конспектировал всё, что говорил профессор, и одновременно вводил данные в свой собственный анализатор, время от времени покачивая головой и что-то бормоча: «…не согласен с коэффициентом, погрешность профессора составляет 0,0003%… необходимо свериться с первоисточником…»

Клара чувствовала, как её веки становятся тяжелыми. Монотонный голос грайса был сильнее любого снотворного. Она уже почти погрузилась в объятия Морфея, как вдруг её выдернул оттуда голос профессора.

— …и, исходя из этого, каков будет результирующий вектор силы приложения, если учесть инерцию массы? Курсант… э-э-э… Карсон!

Клара вздрогнула и открыла глаза. Профессор Грау смотрел прямо на неё через свои интерфейсные очки. Весь зал повернулся к ней. Ксир злорадно ухмыльнулся. Дэрон смотрел с презрением. Рактар зевнул.

«Вот он, шанс! Публично опозориться! Сказать какую-нибудь чушь!»

— Э-э-э… — она сделала вид, что тщательно соображает. — Ну… это… очевидно же… ноль? — выпалила она первое, что пришло в голову, надеясь, что это прозвучит максимально глупо.

Профессор Грау замер. Его бледно-зелёное лицо выразило крайнюю степень удивления. Он снял очки и протёр их.

— Любопытно, — проговорил он. — Совершенно верно. В условиях некомпенсированной инерции в замкнутой системе результирующий вектор стремится к нулю. Вывод, хотя и озвученный с… э-э-э… нехарактерной для научного сообщества уверенностью, верный. Молодец, курсант… Карсон.

В зале повисла тишина, нарушаемая только довольным похрюкиванием Ксира, который уже подсчитывал, сколько может содрать с Клары за «подсказки на экзаменах». Дэрон смотрел на неё так, будто она только что публично призналась в любви к плесневым грибам с Альфа-Центавра-4.

Клара почувствовала, как краснеет. Не от стыда, а от ярости. На себя.

«ИДИОТКА! Ты даже облажаться нормально не можешь! Ты случайно дала ПРАВИЛЬНЫЙ ответ! Теперь они все думают, что я втихаря зубрю учебники!»

Она с ненавистью уткнулась взглядом в парту. Этот день явно шёл не по плану.