Отчисление невозможно

[Часть 5. Винегрет, или Кое-что о пользе управляемого безумия. Глава 9]

Утро на станции «Праксис» наступало не так, как принято во всей остальной бескрайней галактике. Оно, как бы это сказать, «включалось». Ровно в 06:00 по стандартному академическому времени свет в отсеке 7-«Альфа» зажился на полную мощность, симулируя безжалостный солнечный свет, а из динамиков полился тихий, но настойчивый мотивационный трек мираллов — что-то между маршем и медитативной мантрой о пользе раннего подъёма для эффективности космической навигации.

Клару это, разумеется, не будило. Её будил Рактар Ворн.

Ещё до включения света тарван уже был на ногах. Его мощная, похожая на высеченную из скалы фигура отбрасывала угрюмую тень на стену. Он не умывался, не приводил себя в порядок. Первым делом Рактар доставал из-под своей, уже третьей по счёту, усиленной койки походный набор для чистки оружия. И начинал ритуал.

Тишину отсека разрывал металлический, методичный скрежет.

Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш.

Он разбирал, чистил и собирал свой армейский импульсный карабин с такой же естественностью и сосредоточенностью, с какой другие люди чистят зубы. Глаза его, маленькие и глубоко посаженные, в эти минуты были неподвижны и следили только за движением рук. Каждое движение было выверено, экономично и лишено намёка на суету. Казалось, он мог проделать это во сне. И, возможно, так и было.

«Прекрасно. Мой личный будильник с функцией психологического давления. Напоминает мне няню из детства, только та стучала ложкой по кастрюле, а этот — шлифует ствол энергетической пушки. Прогресс налицо», — подумала Клара, зарываясь лицом в подушку, тщетно пытаясь заглушить гипнотизирующий звук.

Она приоткрыла один глаз, наблюдая за утренними ритуалами своего личного зверинца. Картина была достойна кисти безумного художника, специализирующегося на жанре «космическая фантасмагория».

Напротив, Дэрон Мирэль уже сидел на краю своей койки, идеально прямой, с влажными от только что уложенного геля волосами. Его длинные, тонкие пальцы с невероятной скоростью и точностью пролетали над планшетом. Он запускал свои системы. Иначе Клэр идентифицировать его действия просто не могла. Она была почти уверена, что, если бы к его затылку был прикреплен разъём, он бы воткнул в себя кабель и загрузил расписание напрямую в мозг. Дэрон тем временем составлял график на день, синхронизируя его с академическим расписанием с точностью до миллисекунды, и его бледно-голубое лицо с вертикальными зрачками было абсолютно бесстрастно.

«Вот он, идеальный солдат системы. Проснулся, проверил алгоритмы. Интересно, он тоже чистит свой планшет специальным раствором по утрам?»

В углу, на коврике для медитации, который она постелила в первый же день, сидела Лирия Сайлен. Фэлари тоже не спала. Она, казалось, никогда и не ложилась. Она встречала утро в позе, напоминающей полураспустившийся цветок, её глаза были закрыты, а пальцы совершали в воздухе плавные, замысловатые па. Её кожа цвета утренней сирени отливала в искусственном свете перламутром. Она не медитировала. Она, по её же словам, «настраивалась на частоту нового дня». Со стороны это выглядело так, будто она пытается поймать невидимых мотыльков.

«Если она сейчас начнёт предсказывать будущее по трещинам на потолке, я сбегу из этого цирка. Нет, подожду, пока Ксир предложит мне за это заплатить».

Сам Ксир Паксо, пексон, в это время вёл оживлённый, хоть и полушепотом, разговор со своим голо-терминалом. Вернее, пытался его о чём-то убедить.

— …понимаешь, дружище, — скрипел он, — твои алгоритмы устарели. Рынок изменился! Вот смотри: ты предлагаешь мне будить в шесть. А в шесть все спят! Кто будет покупать? А вот если разослать коммерческое предложение в пять утра — его увидят первым делом! Это же элементарно! Давай перепрошьём твой будильник под раннюю рассылку? Я тебе проценточку с продаж…

Терминал монотонно отвечал: «Предложение отклонено. Функция «несанкционированная рассылка спама» заблокирована на уровне системного ядра. Рекомендую прекратить попытки».

«О боже, он пытается заключить сделку с искусственным интеллектом. Скоро он начнёт продавать воздух из системы вентиляции или попытается приватизировать искусственную гравитацию», — с внутренним стоном подумала Клара.

Её взгляд упал на Арвида Грауссена. Грайс, как и всегда, был самым тихим и незаметным по утрам. Он уже сидел за своим терминалом, но не составлял расписания и не торговался. Он анализировал. Его интерфейсные очки проецировали на сетчатку зелёные строчки данных. Он изучал… их сны. Вернее, данные со своих датчиков, которые он, видимо, подключил ко всем ночью.

— …любопытно, — бормотал он себе под нос, — у курсанта Ворна фаза быстрого сна сопровождается повышенными показателями мышечной активности. Вероятно, моделирует боевые ситуации. У курсанта Паксо наблюдается повышенная активность в зонах мозга, отвечающих за подсчёт и оценку рисков. Снится, что торгует. У курсанта Карсон… — он запнулся и бросил быстрый взгляд в её сторону, — …преобладают паттерны, характерные для состояния фрустрации и поиска нестандартных выходов из замкнутых пространств. Логично.

Клара села на койке и уставилась на него.

— Ты что, сканировал наши мозги, пока мы спали?

Арвид моргнул, его бледно-зелёное лицо не выразило ни смущения, ни раскаяния.

— Не совсем. Я анализировал биометрические показатели через общие датчики отсека. Это разрешено параграфом 18-бета подраздела «Научный интерес». Данные обезличены и используются исключительно в исследовательских целях.