Отдай мне контроль

Опоздать, попасть под машину и разозлить миллионера.

Жанна.

— Нелли, прошу тебя в последний раз.

Я сложила руки в молитвенном жесте и опустилась на колени прямо посреди её кабинета.

— Жанночка…

Ненавижу, когда меня так называют. Но Нелли всегда это прощала. Она была единственным человеком, в голосе которого никогда не звучали ни жалость, ни фальшь.

«Щенячьи глазки» были моим любимым приёмом. Я пользовалась им столько, сколько себя помнила, и, что самое удивительное, он почти всегда работал. Особенно на людях с добрым сердцем, которые умели сочувствовать и не могли спокойно смотреть на чужие страдания. Нелли как раз относилась к таким.

Я опустилась ещё ниже.

Думаю, сработало.

Она поправила очки и тяжело вздохнула.

Сдалась.

— Хорошо.

Внутри меня взорвался настоящий фейерверк. Я едва сдержалась, чтобы не завизжать от радости. Двадцать минут театральных страданий всё-таки принесли результат.

— Нелли, я тебя обожаю!

Я бросилась её обнимать, но она выставила ладонь прямо перед моим лицом.

— Стоп. Не спеши радоваться. Ты ещё не знаешь, что это за работа.

Она сделала короткую паузу, снова поправила очки и начала рыться в бумагах на столе.

Боже, как она вообще здесь что-то находила?

В кабинете Нелли царил настоящий апокалипсис. Будто сначала прошёлся смерч, а потом для верности вернулся ещё раз. И это кабинет главного менеджера клининговой компании.

Мой внутренний педант рыдал кровавыми слезами.

— Это дом нашего директора. «Его частный дом», —наконец сказала она, протягивая мне бланк. — Частный объект. Постоянная работа. И очень хорошие деньги. — Она опустила очки чуть ниже и посмотрела на меня поверх стёкол так, будто хотела убедиться, что я осознаю, во что ввязываюсь.

Я мгновенно выпрямилась и поспешно взяла бланк с требованиями.

— Насколько хорошие? — спросила я, не сводя глаз с её лица.

Нелли усмехнулась.

— Ох ты, лисица. Обожаю тебя за твою прямолинейность.

Я быстро пробежалась глазами по списку обязанностей и задержалась на одном из пунктов.

— «Находиться в доме в заранее оговорённое время». То есть постоянного графика нет?

— Да, Жанна, есть такой нюанс, — она посмотрела с едва заметной усмешкой и продолжила: — Директор очень… специфичный человек.

Я фыркнула и закатила глаза.

— То есть мне придётся сливаться с мебелью, если мы случайно встретимся?

— Никаких случайностей, Жанна.

Боже. Сколько пафоса.

Но потом я увидела сумму зарплаты. И в тот момент была готова стать хоть мебелью, хоть чёртовым напольным фикусом. Потому что долги сами себя не оплатят. Эту мысль я привычно затолкала поглубже.

Туда же, где уже лежали:
Тревога;
Бессонница;
Хроническая усталость;
И воспоминания о муже.

Прошло уже шесть лет. А я всё ещё жила так, будто мир мог рухнуть в любую секунду.

— Жанна! Ты в порядке?

Голос Нелли вернул меня в реальность.

— А? Да, всё нормально.

— Хорошо. «Только не опозорь меня перед директором», — сказала она так, будто заранее предупреждала не делать глупостей.

— Никогда.

— Ты сейчас врёшь мне или пытаешься убедить саму себя?

— Скорее второе.

Нелли рассмеялась. И на одно короткое мгновение мне стало легче. Ровно на мгновение, потому что потом я посмотрела на часы.

13:32.

— Блядь! — вскрикнула я и резко вскочила так, что едва не опрокинула стул. — Мне конец. Вики скоро выйдет из школы.

— Ты вообще умеешь жить спокойно?

— Фу. Какая гадость.

Я вылетела из кабинета, на ходу натягивая куртку.

Бег.

Последние шесть лет моя жизнь состояла из бега.
Утром — работа.
Днём — дети.
Вечером — ещё работа.
Ночью — тревога.

Иногда мне казалось, что, если я остановлюсь хотя бы на минуту, просто рассыплюсь.
Поэтому я не останавливалась. Никогда.

До школы оставалось совсем немного, когда я поняла, что опаздываю.

Нет. Только не это.

Сердце заколотилось быстрее. В груди привычно скрутилась тревога. В голове уже нёсся знакомый поток мыслей:
Вики будет стоять одна.
Она расстроится.
Подумает, что я забыла.
Я плохая мать. Я опять всё испортила.

Воздуха начало не хватать.

Твою же мать. Только не сейчас.

Я выскочила на дорогу, даже не посмотрев по сторонам.

И услышала визг тормозов. Резкий гул с оглушающей силой приближался ко мне. Мир вокруг замер. Повернувшись на шум, я увидела чёрный внедорожник, который мчался прямо на меня, и инстинктивно зажмурилась.

Тормоза завизжали ещё громче, оглушая меня. Машина почти остановилась передо мной, но инерции хватило, чтобы угол машины толкнул меня в бок.

Ноги подкосились.

Асфальт больно встретил меня. Из груди выбило воздух, а перед глазами вспыхнули искры.

На несколько секунд в голове остался только белый шум.

Кто-то сразу схватил меня за плечо.

— Девушка, вы как?!

Я судорожно заморгала.

В глазах потемнело. Голову затянуло густым туманом, по телу разливалась ноющая боль.

Передо мной появилась женщина с испуганным лицом. Её губы двигались, она что-то говорила, но я не могла разобрать ни слова. Смотрела то ей в глаза, то на губы, пытаясь понять сказанное, однако дикий звон в ушах заглушал всё вокруг.

Я резко вскочила на ноги и тут же почувствовала, как меня повело в сторону.

Ноги снова подкосились. В левый бок прострелила острая боль.

На полусогнутых ногах я огляделась по сторонам, пытаясь понять, что именно произошло.

Сквозь чужие встревоженные возгласы я услышала: — Вам нельзя вставать!

— Мне можно всё, — процедила я сквозь зубы.

Где телефон?

Боже, только не телефон.

Оглядевшись, я увидела телефон на асфальте и толпу зрителей. Сделав шаг ближе, едва стоя на ногах, я подняла его — экран был предательски разбит.

— Да ёбаный ты в рот...