Отдай мне ребёнка

Глава 12

Алина

— Ты что-то забыла? – дверь мне открыла Алла, та самая новая пассия отца.  

Осмотрела меня с головы до пят, отдельно остановилась на чемодане, что стоял рядом.

Невысокая, фигуристая, с аккуратной стрижкой и острым подбородком, она не вызывала у меня ничего, кроме чувства отвращения. Даже не потому, что отец, как я догадывалась, изменял с ней маме, ещё когда та была жива. Нет. Потому, что не понимала, как женщина может прийти в дом вот так?! Буквально через две недели после смерти той, чьё место она собиралась занять. Как?!

Я отпихнула её с прохода и зашла в квартиру.

— Насколько я знаю, половина квартиры принадлежит мне, — сдержанно выговорила я. Настроения церемониться с ней у меня не было. – Поэтому я собираюсь использовать своё право и жить в собственном доме, — подняла взгляд на застывшую у двери Аллу и, жестко усмехнувшись, добавила: — Или ты хочешь поспорить? – вскинула брови.

Алла, совершенно ненатуральная блондинка, зло сузила глаза и, захлопнув дверь, процедила:

— Нет.

А после прошла мимо в сторону кухни.

Только когда я осталась одна, отцепила пальцы от ручки чемодана и, устало стянув шапку, кинула её на полку. За ней последовал шарф. Внезапно на меня накатила такая слабость, что я едва не упала. Присела на банкетку и привалилась спиной к стене.

Глубоко вздохнув, кое-как стащила сапоги и нагнулась, чтобы достать из обувницы свои тапочки. Но тапочек моих там не было. И что-то подсказывало, — за то время, что меня не было дома, вещей моих тут поубавилось.

Сняла пуховик, повесила и пошла в свою комнату. Открыла дверь и обомлела – вместо кровати стоял диван, вместо постеров на стенах, — какие-то совершенно безвкусные рамки с абстрактными рисунками. В углу стояли несколько коробок.

Эта сука даже занавески сменила!

— Алла, какого чёрта?! – воскликнула я, врываясь в кухню.

— Что случилось? – приживалка отца оторвалась от помешивания супа на плите и мило мне улыбнулась.

— Кто дал вам право что-то менять в моей комнате?! – зарычала я, теряя самообладание.

Нет уж! Терпение моё и без того не безгранично, а сегодня я именно на грани.

— Не знаю, — пожала плечами. Тупая сука! – Я спросила, вернешься ли ты, Павлик ответил, — нет. Я решила собрать хлам, а то только пылью зарастает.

Клянусь, я едва удержалась, чтобы не броситься на эту дрянь и не вырвать её нарощенные пакли к чертям собачьим. Но вместо этого зажмурилась с силой и, досчитав до пяти, снова открыла глаза:

— Ты не имеешь никакого права заходить в мою комнату. Ты не имеешь никакого права рыться в моих вещах. Ты не имеешь ни на что никакого права, ясно тебе?! Если ты спишь с моим отцом, это не делает тебя хозяйкой квартиры. Запомни это, Алла, – чеканя слова, стремилась впечатать каждое из них в её маленький мозг.

— Ну что ты так злишься, — снова приторно улыбнулась Алла. Выключила конфорку, отложила ложку и снова посмотрела на меня. – Просто мы с твоим отцом решили, что так будет лучше. Нам скоро понадобится больше места, – ладонь её будто бы невзначай коснулась плоского живота.

Но я коршуном впилась взглядом в руку. Маленькую, аккуратную руку женщины, привыкшей жить за чужой счёт и пользоваться тем, что ей не принадлежит. Едва не заскрипела зубами.

— Вот, значит, как, — выдавила глухо. Несмотря на переполняющую меня злость, внутри скреблось отчаяние. Неужто ты, Алина, думала, что твоя жизнь уже скатилась на самое дно? Нет, вот как раз в этот момент снизу и постучали. Есть ещё куда падать.

Тяжело сглотнув, я подошла к раковине, достала из шкафчика над ней стакан и налила воды. Залпом осушила. Поставила с грохотом на столешницу и только после, вытерев рукавом кофты мокрые губы, обратилась к Алле:

— Мне плевать на то, что ты беременна. Не смей заходить в мою комнату. Не смей трогать вещи! Иначе я за себя не ручаюсь.

В глазах её читалось: а что ты мне сделаешь, девочка.

Усмехнулась ей в лицо и добавила:

— Не надо проверять, Алла.

Она промолчала. Скривила губы, а мгновением позже нацепила на лицо любезную улыбку. Так-то лучше.

— Будешь ужинать? Я приготовила борщ, – предложила, будто ничего не случилось.

— Спасибо, я не хочу есть, — сказала и поспешила убраться с кухни.

Войдя в комнату, заперла замок и, обессиленно упав на диван, дала волю слезам. Как так получилось, как я позволила этому получиться, что мой дом стал чужим?! Почему отец так поступает? Почему я сбежала, ничего не попытавшись исправить?!.

Слезы превратились в рыдания, и чтобы хоть как-то их приглушить, я зажала рот ладошкой.

Вдруг взгляд мой упал на коробки. Я резко поднялась и, подойдя, открыла одну из них. Мои грамоты за хорошую успеваемость в школе, которые мама так бережно хранила, кубки и медали за победы в школьных олимпиадах… Она так мной гордилась!..

— Мамочка, — упав на колени, я выгребла всё, что смогла ухватить и, прижав к груди, заревела ещё сильнее.