Отдай мне сына

Глава 9

- Карательницей себя возомнила. А на самом деле, просто крыша подтекает. Как, Каринка? Скажи как, мне после всего доверять тебе ребенка? – проводит пальцем по шраму за ухом.

- Я Марусе никогда вреда не причиню! И ты это прекрасно знаешь! – замираю, даже не дышу. Вадим слишком хорошо знает куда бить.

- Так же как своему отчиму? – глаза вспыхивают недобрым блеском. – После сегодняшнего твоего поведения, я сомневаюсь, что моей дочери следует находиться рядом с тобой.

- Нет, Вадим, - мотаю головой, уже понимаю, к чему он клонит. – Пожалуйста, нет! Ты же знаешь, что она для меня все. Лучшей матери тебе для Маруси не найти!

- Неужели? – отходит к столу. Наливает себе стакан воды. Не спеша пьет. Тянет время, заставляет нервы натянуться. – А я вот решил отправить ее за границу. Мне порекомендовали отличную няньку, при этом еще и педагога. Она уж точно даст больше, чем поджигательница, которая даже не раскаялась в своих преступления. И… - снова наливает себе воду, - Еще ко всем своим грехам, падкая на мужчин.

- Нет! Вадим! Прошу, Нет! Я не переживу! – понимаю, что даю ему козыри в руки. Но страх потерять Марусю сильнее.

- Ты понимаешь, - подходит ко мне, как хищник, который прекрасно знает, что жертва загнана в угол и не сбежит, - Что твоя жизнь вот тут, - проводит рукой перед моим носом. – И я не так много прошу. Всего лишь человеческой благодарности. Какой я праздник устроил. И что в ответ? – наклоняется, заглядывает мне в глаза. - Что, Каринка?

- Что? - с трудом ворочаю языком.

- Вот и я спрашиваю что?

- Спасибо, дорогой, - губы растягиваются в неестественном подобии улыбки.

- Кислая рожа, вот она благодарность. А вои подруги… они пищали от восторга. Каждая готова была наплевать на своих мужей и побежать за мной, - он говорит медленно, смакует каждое слово. Очень спокойно. От каждого слова жуткий, липкий ужас расползается по венам.

Потому что у них вся жизнь вертится вокруг пафоса и денег. У них других ценностей нет. А был бы он им нужен, не имея копейки за душой? Сомневаюсь.

Но этого я Вадиму не скажу. Только не сейчас, когда итак хожу по тонкой ниточке. Одно неверное слово и он выполнит угрозы. Мне ли не знать, что муж слов на ветер не бросает. Он скор на расправу. Слишком скор.

- И я тебе благодарна, честно. Великолепный праздник, - стараюсь говорить максимально правдоподобно.

- Лгунья. Притворщица. Вертихвостка, - обвивает руку вокруг моей талии. Прижимает к себе. – Второй рукой проводит по моему лицу, очерчивает контур, - Я тебя создал. Все это мое. И никогда не будет иначе. А если мне надоест, знаешь, что я сделаю?

- Догадываюсь, - выдыхаю, в страхе облизываю губы.

- Я уничтожу неудачное творение, - прикосновения становятся еще ласковей. – Тем способом, который мне больше всего понравится. И самое смешное, о тебе никто не заплачет, никто не вспомнит. Ты никто. Тебя не существует. Ты никому не нужна. И только по моей прихоти, ты продолжаешь дышать. Ты на свободе, только потому что я так хочу.

Таким голосом говорят нежности любимому человеку, а Вадим уничтожает, режет по живому. Каждое его слово – правда. Это моя реальность. И другой не будет.

- Прости. Этого больше не повторится, - шепчу онемевшими губами.

Он проводит тыльной стороной ладони по моим губам. Хватаю его руку и целую. Подавляю внутренний протест, желание плюнуть ему в лицо, высказать все. Нельзя. Эта роскошь, которую я себе никогда не позволю.

- Врешь. Но я сделаю вид, что поверю твоей лжи, - резко хватает меня за волосы и оттягивает мою голову назад, - До еще одного промаха. А тогда… - отстраняется.

- Его не будет! – обнимаю себя руками. Как же холодно. Не снаружи, озноб внутри, и он никогда не пройдет.

- Будет, Каринка. И ты, и я это знаем.

Вадим идет в ванную комнату. А я продолжаю смотреть ему вслед. Самое гадкое – тут тоже он прав. Я на грани. Промах будет. Хоть я всеми силами буду пытаться его не допустить. Только если он захочет избавиться… он заберет у меня Марусю. Он уничтожит. И никто его не остановит.

Ворон… в голове возникает его образ. Горько усмехаюсь своим же мыслям. Зачем я ему? Он принял меня за другую. Вадим вон даже мое лицо по ее подобию сделал. Не знаю, что это была за женщина, но ради нее и Вадим и Ворон действительно были готовы на все. А из-за таких как я никто геройский поступков не совершает.

Я никто. Меня не существует. Есть только образ слепленный Вадимом. Повторяю его слова, горькие и правдивые. И Ворон погнался за прошлым. Но никак не за мной.

Потому выживание только в моих руках. Мне не на кого надеяться.

У меня есть Марусенька и ради нее я должна стараться. Сделать невозможное, но сохранить то немногое, что у меня есть. Ради нее живу. Или не только? На этот вопрос я не могу ответить. Нечто постоянно ускользает от меня. Что? У меня нет ответа на этот вопрос. И почему непонятная тревога ежедневно съедает меня изнутри. Ведь дело не только в Вадиме… Тогда в чем?

Скорее всего, просто жизнь в постоянном страхе дает о себе знать. Вот и лезут в голову странные мысли.

Ложусь в постель. Накрываюсь с головой одеялом. Даже не смываю макияж. Не жду, когда ванная освободится. Я уже сплю, пусть так думает. Главное, чтобы больше меня не трогал. Сегодня я не переживу его прикосновений. Нет!

К счастью, тут удача на моей стороне. Муж выходит из ванной. Долго с кем-то переписывается по мобильному. Засыпает на противоположной стороне кровати.

Ко мне сон не идет до самого утра. Перед глазами стоит Ворон. Откуда это наваждение? И еще во мне растет дикое желание увидеть его еще раз. И ведь знаю, какова цена этого желания. Расплата будет непомерно высокой.

К утру все же проваливаюсь в тревожный сон. Когда просыпаюсь, Вадима уже ушел. Из горла вырывается вздох облегчения. Чувствую, что его уже нет дома. Со временем я научилась безошибочно улавливать, когда муж где-то поблизости, а когда горизонт чист.