Отдай мне сына

Глава 16

Где-то я видела эти усы. Не могу оторвать от них взгляда. Они действуют на меня странно, вселяют ужас и парализуют. Я ведь могу убежать, закричать… за дверью туалета столько народу. Но при этом у меня какой-то первобытный ужас перед человеком с мерзкими усами.

- Это женский… туалет… - протягиваю испуганно.

- Иначе я бы с тобой не смог встретиться, Кариночка, - говорит очень ласково, а я вздрагиваю от его голоса, словно меня избивают. – А нам очень надо поговорить.

- О чем? Я вас не знаю! – шепчу и сама себе не верю. Эти усы мне определенно знакомы, и в тоже время нет… я не помню этого человека… Я словно попала в лабиринт из едкого тумана, и с каждой минутой увязаю все сильнее.

- А пора уже ознакомиться с тестем! – раскидывает руки в стороны и делает два шага ко мне.

- Стойте! Не подходите, пожалуйста! – еще сильнее вжимаюсь в стену.

Не знаю почему, но чем ближе этот человек, тем сильнее меня начинает трясти. Странный страх, жуткий, липкий… Точно так же как с цветами… невозможно найти логического объяснения.

- Чего перепугалась, птичка! – лицо приветливое, но эти усы… они словно живут другой жизнью, угрожают… Не могу перестать смотреть на них…

Они порождают смутные воспоминания, но я не могу ухватиться за них, едкий туман поглощает все. Остался только этот страх, он мешает думать, сориентироваться.

- Я не хочу с вами говорить, - пячусь к двери. Мне надо просто убежать. Тут люди… мне ничего не угрожает.

Но что-то мне подсказывает, угроза все же есть, хоть я еще и не определила для себя ее степень.

- Мы же родня. И я тут исключительно для твоего блага. Просто выслушай. Я не причиню тебе вреда. Неужели мой сын так тебя запугал? – сейчас в его голосе звучит забота, но я ни на секунду не верю в это.

Сын… стоп… Это отец Вадима?!

Изначально я была так напугана, что пропустила слова мужчины мимо ушей.

Муж никогда не говорил мне про своих родителей. Да я и не пыталась узнать. Чем меньше мы общались, тем было лучше для меня.

- Вадим ваш сын? – спрашиваю с недоверием.

- Конечно, родная кровь. А Марусенька моя… ммм, - запинается, болотные глаза бегают, в них таится нечто страшное, затягивающее и пугающее, - Внучка…

- Никогда о вас не слышала, - кошусь на дверь. Она так близко. И все же не решаюсь к ней приблизиться. Усатый мужик будто пригвоздил меня к месту.

- Вадим сложный человек. И у нас с ним непростые отношения. Должен признать, отбился сын от рук. Я долго закрывал на его действия глаза. Но теперь я просто не имею права бездействовать, - он выглядит расстроенным, сдвигает брови на переносице, поджимает губы… а усы… усы они злорадно шевелятся, словно огромный таракан потирает лапы.

- Полагаю, вам это лучше обсудить с сыном. А я… я пойду, - все же делаю попытку прорваться к двери.

- Кариночка, пугливая моя птичка, - ласково но очень проворно и настойчиво преграждает мне путь. – Выслушать меня придется, - в голосе проскальзывает едва заметная угроза. Но такая, что невольно ком в горле застревает.

- Что… что вы хотите мне сказать? - в моем голосе появляется какая-то покорность. Пугающе знакомая…

- Мой сын в ближайшее время планирует от тебя избавиться, - заявляет глядя мне в глаза. – И очень нехорошим способом, птичка моя.

- Перестаньте называть меня птичкой, - от этого обращения меня передергивает. – И уж простите, но мои отношения с мужем вас не касаются. Даже если вы его отец, чему у меня тоже нет никаких подтверждений.

Особого сходства я не вижу. А если очень долго смотреть и искать, то по идее, можно найти схожесть у многих людей. Но почему-то мне жутко не хочется, чтобы усатый мужик был отцом Вадима. Чтобы имел отношение к моей дочурке. И того хуже, чтобы приблизился к нашей жизни.

Непонятное чувство внутри меня подсказывает, что надо держаться от него как можно дальше.

- О, я много могу рассказать про Вадима, - усы злорадно шевелятся. – И уж подтвердить наше родство, пустяк. Не то тебя должно сейчас волновать, птичка, - произносит это прозвище нараспев. С удовольствием наблюдает за моей реакцией. – Сейчас в кафе войдут полицейские. Возможно, они уже там. Тебя ищут. Догадываешься почему? – подмигивает мне с таким видом, словно сообщил невероятно радостную новость.

- Почему? – голос предательски дрожит.

Конечно, я знаю причину. Но ведь Вадим меня обезопасил! Он обещал!

А если усатый мужик в курсе… то ведь и он мог вызвать полицию…

А если меня схватят… то сомневаюсь, что я выйду. Сгнию за решеткой… И Марусеньку мне больше не увидеть. Никто ее ко мне не приведет. Вадим не станет меня вытаскивать… я для него игрушка… напоминающая его несостоявшуюся любовь… Вещь…

- Живописная деревня. Горы. И варварский поджог забравший жизни председателя сельсовета и его многоуважаемых гостей… Тогда эта маленькая деревенька стала известна на всю страну. Только ленивый не писал о вопиющей жестокости и нахальстве поджигателя, - он говорит это наклонившись ко мне, сверкая болотными глазами и смакуя каждое слово. – Виновни… - делает паузу, облизывает верхнюю губу, театрально закатывает глаза, - Ка… как все полагают. Но мало кто догадывается, что на самом деле все провернула маленькая и хрупкая птичка. А впоследствии, упорхнула, умело ускользнув от рук правосудия.

- Не понимаю, о чем вы, - от страха губы немеют.

Он не просто знает. Усатый мужик досконально откопал все подробности дела, читаю это в его триумфальном взгляде.

- Все ты понимаешь, - усмехается, кончики усов ползут вверх. – Но я тут не чтобы осуждать, наоборот, спасти. Вадим натравил полицию. Ты ему не угодна стала. А я спасу и тебя, и свою внучку. Спрячу вас так, что никто и никогда не найдет. Вы будете иметь все необходимое, до конца жизни обеспечу, - в болотных глазах блещет зловещий огонь.

- Не верю… - в горле першит, мой голос похож на карканье вороны. Чувствую, как колючая проволока сжимается вокруг меня, как меня ловят, заманивают в капкан. И не знаю, как спастись.