Отдайте кота, господин ректор!

Глава 9

– Она ещё и опаздывает, – фыркнул кто-то сзади. – Ты только посмотри, Улечка. И вырядилась как на праздник. Маменька всегда говорит, что у простолюдинок ни вкуса нет, ни меры ни в чем. Да ещё и растрепанная как пастушка

Ну вот!

Я так и знала, что эти фифы то же притащатся. Оглянулась и увидела боярских дочек. Подруженьки уже и в форму успели переодеться, надо же.

Но оглянулась не только я.

Оглянулся ректор. Ланочка тотчас замолчала и губы у неё свело в застывшей улыбке. Улечка же ахнула и присела в таком низком поклоне и так низко голову склонила, как будто перед ней был не ректор, пусть и красивый мужчина, а сам король.

Ректор прищурился. На щеках его заиграли желваки, а тонкий шрам на правой щеки побелел:

– Адептки… Вы, я вижу, до сих пор не удосужились ознакомиться с правилами Академии, которые получили под роспись у господина Угра?

Я закусила губу. Ведь эти правила я тоже получила. Ну, наверное. Я ведь день провела в лазарете, и даже если они у меня и есть, то заглянуть в них, а, тем более, еще и изучить, конечно, не смогла.

Фифы опустили глазки долу и синхронно вздохнули, синхронно же подняв эти глазки и стрельнув ими из-под в ректора опущенных ресничек. Ресницы у них были прямо на зависть, какие пушистые да длинные. Наверняка зачарованными зельями пользуются.

Вот же…

Непонятно почему, но мне стало так…неприятно. И я вдруг поняла, что начинаю злиться. Да как они вообще так могут на ректора смотреть? Как будто на какого-то…ну, я не знаю, просто как на мужчину.

А он же ректор, не кто-нибудь. И нечего ему глазки строить, вот!

– Ой, господин Вьяти, – затараторили боярыни, – так не успели еще! Пока вот форму получили. Но вот прямо сейчас все прочитаем, – и опять опустили глазки долу.

– Надеюсь на то, – недовольно ответил ректор. – Вот прямо сейчас и отправляйтесь в свои комнаты и займитесь изучением. Надеюсь, вы сразу поймете, как нужно вести себя с другими адептами. На всякий случай, запомните вот что.

Глаза ректора сузились и он произнес тихо, но с такой силой, что боярыньки замерли:

– В нашей Академии у нет сословных различий. В случае же нарушений на виновных будет накладываться штраф.

И если при его первых словах боярыне сморщили недовольные лица, то на слове “штраф” лица их повеселели. Ну, ещё бы.

Денег у их папенек достаточно, на любой штраф хватит.

Но тут ректор, который тоже заметил, что лица девушек повеселели,добавил:

– К тому же, прошу заметить, что в некоторых случаях, а особенно для тех, кто является злостными нарушителями, штраф за меняется отработкой. В том числе, на кухне и в конюшнях. Не задерживаю, адептки, – нахмурился господин Вьяти.

Брови у боярынек поползли вверх, а выражение лиц стало таким, как будто они уксуса напились. А Ланочка прямо покраснела, явно от злости. Уленька же тихо дернула ее за рукав. Та напряженно улыбнулась, а потом обе сделали свой книксен и пошли в свои комнаты.

Но не успели сделать и пары шагов, как Ланочка вдруг обернулась и все-таки высказалась:

– А что эта простолю…– тут она замялась и с трудом, но выговорила, – почему эта адептка не уходит?

И метнула на меня такой взгляд, от которого сердце вдруг похолодело. Очень уж многообещающий он был. В нем была злость, и даже…– ненависть? Я вздрогнула. Она что, так не любит тех, кто не рожден быть боярыней?

– Адептка Меланья, – голосом ректора можно было заморозить целую реку, – займитесь своими делами. И позвольте мне самому решать, кому сейчас нужно уходить, а кому - остаться.

Ланочка скривилась, но молча поклонилась и наконец подруженьки-змеюки ушли.

Господин Вьяти проводил их немигающим взглядом и едва заметно вздохнул. Потом посмотрел на меня и резко постучал в дверь.

– Закрыто! – гулко забасил знакомый голос. – Ректора на вас нет. Ходют и ходют! Сказано, до трех выдача.

– Откройте, господин Угр, – негромко сказал ректор. За дверью тотчас раздались торопливые шаги, а потом она распахнулась.

– Не признал, господин ректор, – забасил гном. – Так ведь ходют и ходют, никакой дисциплины на них нету. Первого года адепты горе одно с ними.

А потом он увидел несчастную меня и лицо его хоть немного, но подобрело:

– Стало быть, поправилась? Сказывала мне госпожа Угр. А опаздывать все одно не след.

Ректор кашлянул, привлекая внимание.

Господин Угр махнул рукой:

– Выдам, выдам я ей все, чего уж там. В порядке исключения, как пострадавшей. Заходи уж, адептка.

– Благодарю, господин Угр, – вместо меня ответил ректор.

– Идите, Салия. Получайте вещи. Но, как сказал вам господин Угр, в порядке исключения.

Я кивнула, стараясь ни на кого не смотреть. Было стыдно. Действительно, я такая копуша, оказывается. Ректору я была, конечно, благодарна. Но перед моими глазами так и стояла Ланочка, смотревшая на меня с ненавистью.

Похоже, учёба в Академии будет совсем не простой….

Но что, что я ей такого сделала? И почему у меня так екнуло сердце, когда эти фифы стреляли в ректора глазками…