Отдам маму в добрые руки

Глава 3. Три девицы под окном и царь Салтан

Объёмную корзину, стоящую на полу возле окна, было невозможно не заметить. Винные розы ярким пятном выделялись на фоне белой, оформленной в классическом стиле столовой Адель.

Выходит Ваня прав, и у Адель есть мужчина? В её-то возрасте!

Лариса с трудом отвела взгляд от цветов, оглядела мирно пьющую чай троицу.

Старшая сестра Карина — высокая, худая брюнетка тридцати восьми лет, с тонкими чертами лица, идеальным срезом удлинённого каре и неизменно алой матовой помадой на капризно изогнутых губах, мама Надежда Дмитриевна — женщина под шестьдесят, со спокойствием принимающая свой возраст, не подчёркивающая, но и не скрывающая прожитые годы, и, конечно, Адель — статная, с горделивой посадкой головы и идеальной осанкой бывшей балерины, сохранившая изящество и уверенность в движениях, безупречная как и всегда. Белые волосы она собирала в низкий пучок, глаза окутывала лёгкой дымкой умело нанесённых теней. Одевалась Аделаида Станиславовна с неизменным шиком. Не смущаясь открывала декольте, любила роскошные ткани, драгоценности и меха. Адель презирала возраст. В ответ годы, казалось, старались держаться подальше от этой женщины. Она отвергала пластику, не понимала уколы красоты. «Умеренное питание, физические нагрузки и умелый макияж — вот и весь секрет, — заявляла она. А спустя мгновение принимала смиренный вид и добавляла: — Впрочем, без любви всё вышеперечисленное не стоит и гроша».

Уловив недовольство во взгляде Ларисы, Адель легко поднялась из-за стола, подошла к букету, поправила розу, посмевшую выбиться из общей композиции, и объявила:

— Обожаю розы.

Будто Лара и без того не знала, какие цветы любит бабуля.

Лариса нахмурилась, за что моментально получила выговор от Адель, твёрдо убеждённой в том, что активная мимика — зло для женской красоты.

Сама Адель возраст презирала. В ответ годы, казалось, старались держаться подальше от неё. «Умеренное питание, физические нагрузки и умелый макияж — вот и весь секрет моей молодости, — отвечала она, вопрошающим. А спустя мгновение принимала лукавый вид и добавляла: — Впрочем, без любви всё вышеперечисленное не стоит и гроша».

— У меня к вам серьёзный разговор, — заговорила Лариса.

Карина отложила едва надкусанную дольку тёмного шоколада без сахара, поставила локти на стол, сцепила пальцы в замок и положила на них подбородок:

— Мы — само внимание.

— Я бы хотела попросить вас перестать вмешиваться в мою личную жизнь, — сказала Лара.

— С каких это пор, доченька, у тебя появилась личная жизнь? Или я что-то упустила?

— Похоже, под этим выражением мы подразумеваем разное. Для меня личная жизнь не заканчивается на взаимоотношениях с мужчиной, — ответила Лариса, не понимая, почему все их разговоры непременно сводятся к одному и тому же.

— Только не говори, что тебе нравятся отношения с женщинами, — притворно ужаснулась Карина.

Одарив сестру ледяным взглядом, Лара оставила её слова без ответа.

— Запомните раз и навсегда, — велела она родственницам. — Мне никто не нужен, я не хочу замуж, не желаю иметь ничего общего с мужчинами.

— Сколько можно, Лар? — перебила Ларису Адель. — Из-за одного попавшегося тебе подлеца ты теперь твердишь, что все мужики сволочи. Это смешно.

— Ага, умереть со смеху можно, — Лариса демонстративно засмеялась. — В общем, я надеюсь, мы договорились.

— Надейся, — пробормотала Карина и переглянулась с Адель. Женщины обменялись понимающими улыбками.

Лара заметила их безмолвный диалог.

— Я серьёзно, а вам лишь бы позубоскалить, — вспылила она. — Ладно сами, три взрослые, скучающие тётки, но зачем Ваню в это вмешивать? Он же ребёнок! Как можно забивать ему голову такими вещами.

— Какими? — заинтересовалась Адель.

Лара смешалась под её насмешливым взглядом.

— Неприличными. Я просто боюсь уезжать и оставлять Ваню с вами.

— Ларка! — Карина изящно изогнула левую бровь. — Ты говоришь это таким тоном, будто мы с ним вместе как минимум кино для взрослых смотрели.

— Не удивлюсь. У вас ума хватит.

— О! — Карина закатила умело подведённые глаза к потолку. — Какая-то ты нервная сегодня. Чайку будешь?

— Нет! — рявкнула Лариса, не сдержавшись. За дуру они её тут все держат, что ли?

Прислонившись спиной к стене, Лара скрестила руки на груди. Глаза её защипало от подступивших слёз, губы задрожали.

— Что-то случилось, дочка? — Надежда Дмитриевна вгляделась в лицо Ларисы, приобняв за плечи, заставила опуститься на стул.

— Случилось. — Лара благодарно кивнула матери, принимая из её рук чашку с горячим чаем.

В красках она рассказала женщинам о случае в кафе.

— Я привыкла к вашим постоянным попыткам свести меня с кем-то, — говорила она. — Но то, что произошло сегодня, перешло все границы.

— Ну, Ванька даёт! — расхохоталась Карина. Смеялась она всегда громко и от души, запрокинув голову назад. — Скажу Вадиму, пусть ему брачное агентство на совершеннолетие подарит. Пацан — готовый бизнесмен.

— Карин, что ты несёшь? — Лариса с укором посмотрела на сестру.

— А что такого? — ещё больше развеселилась Карина. — Будет у тебя сын главным столичным сватом. Чур, я сижу на ресепшен. У меня глаз намётан. Всякий сброд мы принимать не станем. Только элита, только богема. Они там по сто раз женятся-расходятся, так что работа у нас не переведётся.

— Знаете, — Лариса встала, шумно отодвинув тяжёлый стул, — я, наверно, лучше пойду. И Ваню заберу. Найму ему няню.

— У тебя на это времени уже не осталось, — заметила Надежда Дмитриевна.

И Лариса вынуждена была согласиться с этим. Времени и в самом деле оставалось в обрез. За пару часов оставшихся до её отъезда в Прагу хорошую няню при всём желании найти она не сможет.

— Сядь и успокойся, — велела Адель. — Неужели ты думаешь, мы отдадим нашего мальчика посторонней женщине?

— Но и вам я своего ребёнка оставить со спокойной душой теперь не смогу. — Лариса всё ещё продолжала делать вид, будто хочет уйти. — Зачем вы научили Ваню всей этой мерзости?