Отдам маму в добрые руки

7.2

— Что с ней, доктор? — три пары женских глаз со страхом следили за врачом, заполняющим бумаги.

Немолодой мужчина в белом халате накинутом поверх синей пижамы поднял голову от документов:

— Ничего страшного. Обморок на фоне нервного срыва и недоедания. — Врач вновь принялся что-то быстро записывать в карте.

Лариса поёжилась, неловко поджала ноги, стараясь, чтобы её обувь меньше бросались в глаза. Испуганная и растерянная, она так и выскочила из дома в чём была, залезла в машину скорой помощи и только тут заметила, что в спешке забыла переобуться и теперь вместо уличных балеток, на её ногах красуются домашние тапочки с пушистыми розовыми помпонами. Хорошо, ещё она по дому в халате не ходит, и привычки донашивать то, что жалко выкинуть у неё нет! А белые брючки длиной до середины икры и голубая туника выглядят вполне достойно.

Сидящая на кушетке рядом с Ларой Надежда Дмитриевна обняла дочь за плечи. Её саму звонок Вани застал на работе. Женщина немедленно выехала к Ларисе, но на половине пути внук вновь перезвонил и сообщил, что Карину увезли в больницу, Лариса и Адель отправились следом. Самого же Ваню оставили на деда, который должен был вот-вот подъехать.

— Она поправится? — Голос Лары дрогнул.

— Конечно. Только кормите её хорошо и нервничать не позволяйте, — ответил врач, продолжая писать. — Главное для неё сейчас хорошее питание, спокойствие и забота. Особенно в её положение.

Мать с дочерью переглянулись.

Врач отодвинул бумаги, снял очки и устало потёр переносицу:

— Вы знали, что Карина Львовна ждёт ребёнка?

— Нет. — Женщины ответили в один голос и синхронно замотали головами.

— Срок около девяти недель. Точнее можно будет сказать после более тщательного обследования.

— Охренеть, — выдохнула Аделаида Станиславовна.

— Но почему она ничего нам не говорила? — удивилась Надежда Дмитриевна.

— Кажется, Карина сама не подозревала, — предположила Лариса.

— Но как она не поняла, что с ней? — недоумевала Надежда Дмитриевна. — Карина взрослая женщина и должна была знать в каком она положении.

Врач взял со стола карандаш и задумчиво покрутил его в руках:

— Иногда такое в самом деле случается. С наступлением беременности в организме женщины довольно долго не происходит заметных изменений. У них не сбивается цикл, их не тошнит. Это может произойти по физиологическим причинам. Бывает и так, что женщина просто не думает о детях, не вписывается в её картину мира ребёнок, разум отвергает такую возможность и начинает игнорировать сигналы тела. Скажите, Карина Львовна хотела детей? Говорила с вами на эту тему?

— Нет, — помотала головой Лариса. — Я такого не помню.

— Я тоже, — подтвердила Адель.

— Да, — задумчиво сказала Надежда Дмитриевна. — Как-то я намекнула дочери о внуках, но она ответила, что не намерена портить фигуру ради комка соплей. Больше мы с Кариной об этом не заговаривали. Я решила, что она уже взрослая девочка и сама разберётся в своей жизни. Впрочем, этот разговор случился много лет назад.

— Понятно, — расхохоталась Адель. — Беременность по залёту. Похоже у нас это семейная традиция.

— Бабушка! — Лара укоризненно посмотрела в спину Адель. — Пожалуйста, не надо.

— А ты мне рот не затыкай. — Адель, сидящая на стуле напротив докторского стола, всем корпусом обернулась к внучке. — Что у тебя за глупая привычка принимать всё на свой счёт? Я лишь имела в виду, что все беременности в нашей семье были незапланированными. И у меня, и у твоей матери, и у тебя. Теперь вот и Карка не разочаровала.

— Доктор, — обратилась к лечащему врачу Надежда Дмитриевна, — я могу навестить дочь?

— Мы сделали ей успокоительный укол и сейчас она спит. Так что смысла нет. Навестите её, когда она проснётся.

— Доктор, — теперь к врачу обращалась Адель, — скажите, Карине уже сообщили о ребёнке?

— Да, конечно, — кивнул врач.

— И как она отреагировала? — взволнованно спросила Лариса.

— Карине Львовне пришлось вколоть дополнительную дозу успокоительного, — хмыкнул врач. — Можете подождать в коридоре, но я бы рекомендовал вам отправиться домой. Ближайшие часы Карина Львовна будет спать. Навестите её вечером.

В кабинет врача заглянула молоденькая медсестричка:

— Роман Фёдорович, там Гарина проснулась.

— Уже? — непрофессионально изумился врач, поднимаясь из-за стола. — Состояние пациентки?

— Боевое, — хихикнула медсестра, скрываясь за дверью.

Аделаида, Надежда Дмитриевна и Лариса вылетели за ней следом.

— Какой номер палаты? — спросила Адель медсестру.

— Двести тринадцать, — растерялась девушка.

— Ясно. Нам в ту сторону. — Мгновенно сориентировавшись, Аделаида указала дочери и внучке дорогу.