Отдам маму в добрые руки

Глава 10. Потерянный и найденный

Лариса стояла посреди огромного торгового центра и чувствовала себя слепым котёнком. От большого скопления народа, гула толпы, орущей со всех сторон рекламы у неё начиналась морская болезнь. Голова кружилась, а к горлу подкатывала тошнота. Скорее бы это закончилось!

Женщина бросила тоскливый взгляд на скреплённые степлером листы формата А4 зажатые в руке, в очередной раз пробежала взглядом по списку минимально необходимых для первоклассника вещей.

Что тут у неё осталось?

Форма есть, учебники купили, тетради тоже. Ручки, карандаши, фломастеры — есть. Краски! Она забыла купить краски! Акварель, гуашь, пастель, масло (Господи, зачем им в первом классе масляные краски?!). Альбомы, хрестоматии, кроссовки, энциклопедии. Мешок для обуви. Ещё одна форма на смену. И ещё форма — теперь уже спортивная...

Лариса перевернула лист, сверила списки. Оказалось, они ещё и половины не купили.

Захотелось банально взвыть.

Как же она ненавидела эти битком набитые людьми коробки из стекла и бетона! Вот Ванька их любит, ориентируется здесь, как будто тут живёт. Сыну каждый раз приходится выводить её к выходу, ведь сама она, как не стыдно признаваться, не может найти правильную дорогу.

— Ванька, — позвала Лара, — идём рюкзак выбирать. Где их тут продают? Какой ты хотел? Синий с миньонами?

Лариса покрутила головой в поисках отдела с рюкзаками. Взгляд снова упал на список.

— Ужас какой, — пробормотала она. — Мы же ещё кисточки купить забыли. Плоские для гуаши, круглые для акварели...

— Ванька, не крутись! Иди сюда! Ваня, ты где?

Люди сплошным потоком двигались мимо неё. Задевали фирменными пакетами с покупками. Смеялись, обсуждая что-то друг с другом. Вани нигде не было.

— Ваня! — Лариса ещё больше повысила голос. В горле разом пересохло. Куда же он делся? Засмотрелся на что-то и застрял у витрины забыв обо всём?

Что же ей теперь делать?

Вот Карина на её месте бы точно не растерялась. Её сестра совсем другая. Да это и не удивительно.

Их обеих воспитывали бабушки. Только разные.

Кариной занималась Адель, так кстати решившая разыграть из себя роль заботливой бабушки. Быстренько разведясь с надоевшим мужем, она великодушно позволила дочери заняться карьерой, взяв на себя все хлопоты по уходу за ребёнком. А вот на Ларису её энтузиазма не хватило. Адель познакомилась с очередным «умопомрачительным мужчиной», спешно вышла замуж и, не поддавшись на мольбы и уговоры дочери, на следующий день после рождения Лары укатила в свой шестой медовый месяц напоследок напомнив, что у девочек есть ещё одна бабушка.

Татьяна Михайловна была полной противоположностью Адель. Тихая, скромная, даже робкая, она тщательно скрывала своё дворянское происхождение, и только самые близкие знали, что когда-то семья её принадлежала к знатному роду.

Молодой, подающий большие надежды офицер сильно рисковал делая ей предложение. Позже, когда Константин Альбертович получил доступ к архивам, он постарался уничтожить все документы, которые могли бы раскрыть опасное прошлое его жены.

Татьяна Михайловна служила в библиотеке и реальному миру часто предпочитала вымышленный. Адель не смущаясь называла это «придурью». Надежда Дмитриевна обходилась более деликатным словом «странности» и была не уверена, что решение доверить Татьяне ребёнка правильное. Однако в родном НИИ начинался очередной интересный проект, от которого Надежда просто не могла отказаться.

Так маленькая Лариса попала в царство книг, поэзии, старомодных манер и прочих непрактичных вещей. Там её окружили библиотечной тишиной, любили, баловали, оберегали, целыми днями читали сказки, пока Ларочка была совсем маленькой, и классику, как только девочка подросла, объясняли разницу между сортами фарфора, но забыли научить самому важному — жить в этом сложном мире.

Что же ей делать? Бежать в администрацию? К выходу? Или лучше стоять на месте и ждать? Просить помощи? Но у кого? Проклятые мысли путались, Лариса бездействовала, а время шло.