Отдам всё, что смогу

Глава 2

Да не дерзнёт простой смертный

В толстенную, на архаичный манер бронированную дверь знакомо тыркнулись. Пошуровали, позвенели, полязгали, и, наконец, со скрипом потянули. В полумрак склепа – разгоняемый лишь двумя парами гигантских факелов у двери – ворвался пляшущий свет. Освещавший лишь своего факелоносца.

Ну, и снежную макушку дедули за его спиной – что-то он сегодня рановато. Или её внутренние часы сбились? Знать бы ещё, что за стенами: утро, день, ночь? Мир, война, постапокалипсис?

Юлька переползла на край помоста и прислушалась к себе. Зловредное желание кому-нибудь насолить после кратких кровопролитных боёв нанесло поражение лени. Голые худые девчоночьи ноги – она их уже почти ненавидела – свесились с края помоста. Прежде в голову бы не пришло спрыгнуть босой с трёхметровой высоты на каменный пол. Переломы обеспечены – это, не считая змей.

Впрочем, этих бедолаг Юлька не брала в расчёт с того момента, как смогла встать на дрожащие ноги. И тут же навернулась с помоста, ухнув башкой вниз. Приземлилась на пузо, рефлекторно выставив перед собой руки. Фееричный первый шаг в новой жизни – нарочно не придумаешь.

Краткая обжигающая боль и ни единого даже плёвого перелома. А потом ничего – словно осторожно сошла вниз по ступенькам. Ободралась – это уж, как водится. Но пока приходила в себя, распластавшись на полу, ранки оперативно затянулись.

Однако поразила не эта нечеловеческая живучесть – в шок ввергли прыснувшие от неё змеи. Бедолаги так удирали, что пыль столбом. Вокруг мигом образовалось пустое пространство. А в башке объявилась первая трезвая мысль: это, что же она ТАКОЕ, если от неё шарахаются даже безмозглые твари?

Насколько поняла из туманного лепета наставника, тутошняя Повелительница смерти заперла дочь после её побега. Дескать, они с мамашей что-то не поделили. Всесильная Нанка – случайно проболтался старик – хотела использовать девочку в каких-то корыстных целях. В некорыстных-то кому она нужна?

Поведение змей в эту версию дедули не особо укладывалось: Юльку гады не удержат. После ознакомительного падения с помоста она долго бродила из угла в угол склепа: любовалась змеиными инфарктами. А вот её сторожам пресмыкающиеся работу затруднят: тут даже воины щеголяют в обувке «пальцами наружу».

С другой стороны, мама-то повелевает не таким-то деревом, ручьём или даже атмосферным явлением. Самой смертью – это вам не цирковые фокусы. Понятно, что титул могли пристегнуть и ради красного словца. Тогда как объяснить сумасшедшую регенерацию дочурки? А нечеловеческие анти змеиные функции её организма?

Животные – народ умственный. Они ради спорта не станут шарахаться от беззубого теплокровного – с такими-то зубищами, как у них. Вопросов всё больше, ответчиков же пока не прибавлялось.

Да и те, что имелись, разговорчивы, как «бронзулетки» в их ножнах. Припрутся, притащат очередной столик, уставленный яствами, и смоются. На неё аборигены старались не смотреть. Хотя окинуть пытливым взором узилище не забывали. И чего нового надеялись увидеть?

– Что вытаращился?! – нарочито капризно выкрикнула Юлька, решив, что пора от теории перейти к «экспериментам на крысах».

Воин – на которого она вызверилась – вздрогнул и невольно покосился на крикунью. Взрослый мужик явно не робкого десятка – он тотчас отвёл глаза и поджал пухлые губы. Его коллеги опустили на преддверный помост резной столик с коротенькими ножками.

Затем распечатали и опрокинули высокий пузатый кувшин. Из него на пол вывалилась гора насекомой и мышиной дряни для змей. Покончив с угощением для всех тутошних сидельцев, воины поспешили покинуть помещение. Не позабыв на прощание вторично обшарить узилище придирчивыми взглядами сторожей.

Тяжёлая дверь осторожно затворилась – понапрасну Юльку старались не раздражать. Очевидно, несмотря на малолетство, заключённую здесь держали за внушительную силу, достойную уважительного обращения.

Знать бы ещё: в чём она? И как включается – подосадовала Юлька, приветливо кивнув оставшемуся с ней наставнику. Дедуля отклеился от стены, куда прилип, дабы не мешать воинам в исполнении их долга. С облегчением выдохнул и выжидающе посмотрел на воспитанницу.

– Я сейчас к тебе присоединюсь! – махнула она рукой. – Не бойся! Я ничего тебе не сделаю, – на всякий случай предупредила Юлька и пробормотала под нос: – Мне это невыгодно.

Это был его шестой визит. Прежде старик всем своим видом показывал нежелание близких контактов. А тут вдруг решился: одобрительно кивнул – возможно, не без душевных усилий.

Она скомкала одно из покрывал, сунула его под мышку. Под другую прихватила подушку. Наставник улыбнулся, но к двери чуток попятился.

– Бред какой-то, – буркнула Юлька и спрыгнула на пол.

Верней, мягко спланировала. Босые ноги почти не чувствовали шершавой пыльной тверди камня. И абсолютно не реагировали на его температуру. Змеи спешили убраться с пути – их расползающаяся еда тоже.

Подойдя к помосту дедули, Юлька задрала голову, примериваясь, как бы половчей закинуть наверх барахлишко.

– Эй! – окликнула она невидимого снизу дедулю. – Где ты там?

С края насеста свесилась его борода: