Отдам всё, что смогу

Глава 4

Я же твоё счастье?

Не зря настырные ящерки заставляли их сбиваться в кучу. Не давали расползтись, дабы переехать в «мир иной» всем семейством. Они с сыном чуток задержались «на том свете». Однако на этот попали одновременно. И «разброс попадания» оказался невелик. Во всяком случае, применительно к местности. И к единой «породе» разумных. А всё остальное…

– Ма?! – знакомо встревожился незнакомый богатырь.

Мышцы вспучились устрашающими буграми. Бугры украсились выпирающими сосудами. Казалось, вся эта махина вот-вот лопнет от натуги – гигант силился вырваться из пут. Которые – наконец-то, удосужилась разглядеть Юлька – с виду напоминали обычный канат необычного фасона. Вроде бы кожаный белый шланг. Скорей гладкая лиана толщиной в нынешнюю Юлькину руку: от нечеловеческих усилий гиганта её не сплющивало, как шланг.

Эта дрянь опутывала не всё тело Севки. Она охватывала петлями шею, обе руки и обе лодыжки. Пять несерьёзных для такого амбала петель, а шевельнуться не дают.

– Ты полегче! – невольно испугалась Юлька, когда гигант бросил заниматься ерундой и расслабился. – Пупок надорвёшь. Где его тебе купишь в этих палестинах? Они вон ещё штанов себе не изобрели. Троглодиты.

– Мозги себе купи, – выравнивая дыхание, просипел гигант.

– Да, это мой сын, – брякнула счастливая мать, вновь обретая землю под ногами.

И руки сами собой прилипли к лицу, закрывая его от Севки. Неистребимая привычка прятать от сына слёзы осталась с тех времён, когда они с Даяном бились за жизнь. Бились-бились, да не разбились. В обществе, где человек человеку людоед.

Неужели и Даяша где-то рядом? Господи! Пускай он будет рядом – с непривычным для себя отчаянием взмолилась Юлька. Как же сейчас нужна его спина – её надёжнейшее убежище. Просто свинство лишать женщину спасительной норы. Хуже, чем выгнать бедняжку из дому на мороз.

– Ма, только не начинай, – чересчур небрежно проворчал глыбообразный оболтус, будто бы в виду отсутствия проблем. – Нюни не распускай. Раз я тебя нашёл, остальное полная хрень.

– Он меня нашёл! – возвела Юлька очи горе, призывая в свидетели сводчатый каменный потолок.

– А ты, с какого перепуга сюда заползла? – спохватившись, задал сынуля резонный вопрос. – Наверняка свинтить намылилась. Ну, и чесала бы мимо.

– Тебя услыхала, – пробубнила в ладошки счастливая мать, глотая слёзы. – Как ты тут неприлично выражался на всё подземелье.

– И указал тебе верный путь к счастью, – развеселился Севка, у которого в души свалилась целая горная гряда. – Я же твоё счастье? Или у тебя и в этом направлении что-то изменилось?

– Раньше ты себя обзывал основополагающим направлением всех моих устремлений, – раздвинув пальцы, зыркнула Юлька на своё сокровище, которое не развеялось. – А сейчас просто счастьем.

– Не занудствуй, – хмыкнул Севка, придирчиво разглядывая то, во что превратили его мать. – Значит, теперь ты у нас малолетка. А чего такая дохлая? Не кормят?

– Кормят, – вздохнула Юлька. – А ты чересчур спокоен.

– Ма, ты чего? – непонимающе вытаращился красноволосый гигант. – Всё ж хорошо. Я просто знал, что ты где-то рядом.

– Знал? – засомневалась Юлька, заподозрив чадушко в браваде.

Несмотря на то, что и сама всё это время цеплялась за мысли о непременной встрече.

– Конечно, – твёрдо пробасил Севка. – Можно было сомневаться в том, что нас реально куда-то утащат. Слишком уж… фантастично. Но раз уж срослось, остальное тоже не фейк. Я жив, значит, и вы все живы. С чего мне сомневаться? Напрягало, конечно, что придётся вас искать. Но это уже мелочи.

– А собственное положение тебя не напрягало? – уточнила Юлька, оттопырив ворот наволочки и вытирая им щёки.

Наверняка развозя по лицу грязь – но, кого это волнует?

– С этим я справлюсь, – на этот раз не так уверенно заявил сынуля. – Лучше скажи, как тебя содержат. Апартаменты приличные?

– Не хуже твоих, – поднялась с пола Юлька.

Огляделась, прислушиваясь к тишине за дверью, торчащей дуплом в середине стены. И тут натолкнулась на пылкий и почти вожделеющий взгляд. Причём, вожделеющий не брутального Геракла, а именно её.

– Ты кто? – вежливо поинтересовалась на местном мурлыкающем языке у Севкиной соседки по «заседанию» в застенках.

Прежде замутнённый эмоциями материнский взор как-то обходил эту подробность стороной. А вот теперь приспело заняться обстановкой узилища – точной копией её собственного.

Девушка атлетического телосложения – как пишут в книгах – имела грубоватый, однако не лишённый привлекательности облик. Не лицо, а морда статуи колхозницы, но взгляд притягивает. Именно из-за взгляда весьма умных глаз – их ещё обзывают проницательными. У Севкиной же соседки огромные глазищи не проницали, а взламывали мозг тараном. Одно слово: Вейра.

Второй сногсшибательной подробностью была причёска узницы. Лишь обладательница попорченных скверной экологией волос способна всеобъемлюще оценить водопад золотистого великолепия, что заканчивался под коленками. Как такое носить в условиях чуть ли не первобытно-общинного строя – уму непостижимо. Интересно, у них мыло уже есть? Юльке его не приносили, а ведь она почти принцесса.