Отдам всё, что смогу

Глава 11

Без УАТ ни один ещё не остался

Севка «вывернулся наизнанку» и спрыгнул с валуна. Поразительно деликатно для такой туши приступил к роднику и долго осторожно лакал. После чего могучий Любр снова вспрыгнул на осколок скалы, валявшийся у её подножья. Повёл по сторонам бугристой рогатой башкой. Присмотрелся, прислушался, принюхался. И сверзился вниз, задрав хвосты.

Златошкурая Вейра, как всегда, аккуратно подобрала с земли хрупкую девчонку и закрепила её на спине. Юлька, как всегда, зажмурилась, когда пятихвостый скакун понёсся вихрем, обрывая ей сердце. Сердце, как всегда, не предвещало лёгкой жизни. Жизнь, как всегда, шла своим чередом, в тайне готовя очередную пакость.

Эти упаднические мысли внезапно вцепились в мозг клещами. И не покидали его всё время бешеной гонки со взлётами на скалы и падениями в ущелья. Жалеть детей сил не оставалось – все уходили на то, чтобы пожалеть себя. Тем более что детям материнская жалость как-то и не понадобилась.

Казалось, ощущение безграничной свободы – на которую оба уже отчаялись вырваться – сносило безобразникам «башни». Они были счастливы – что есть, то есть. И пребывали бы в этом состоянии, даже не встретив её, а сбежавши самостоятельно.

Прелестный эгоизм молодых сердец, для которых всё впереди. И всего так много, что дух захватывает. Безумная жажда жизни без оглядки на препоны. И Юльке не хотелось рушить это их чудесное состояние излишним напоминанием о своих дорожных недомоганиях с опасениями.

К тому же ею хороводил и собственный эгоизм: у детей, кажется, реально намечалось нечто серьёзное. Они и сами не замечали, но опытный взгляд пожившей и претерпевшей женщины не пропускал ничего. Только бы срослось!

Наконец, дети принесли мамулю к гнездилищу УАТ и нашли ей подходящее место для ожидания своей судьбы. Где-то посередине скалы, куда огромные ящеры взлетели птицами. На крохотулечной площадке, заваленной камнями – пожалуй, и орлы побрезгуют вить здесь полноценное гнездо.

– Так себе магический объект, – пренебрежительно оценил Севка, усевшись на краю каменного язычка и разочарованно разглядывая с высоты место предстоящих событий. – Ничего особенного.

– Это не объект, – удивлённо повторила Улея инопланетное слово. – Это гнездилище божественных двойников.

Юлька мысленно согласилась с сыном: ничего особенного. Обычная расщелина в горах, где не ступала нога человека. Слева следы давнего обвала. Справа путаные заросли раскидистого кустарника. С алыми продолговатыми ягодками – миленькими с виду и ядовитыми, как сволочи. Оттого и висят неклёванными – посочувствовала она птичкам и сосредоточилась на том, что говорила Улея.

– Нам тут находиться запрещено. Всем, кто обладает УАТ.

– Разрешено только отпрыскам благородных фамилий, – подмигнув матери, прокомментировал по-русски Севка. – Которые готовы заняться «семейным бизнесом».

– Это невежливо, – насупившись, демонстративно отчитала его Юлька на местном. – Говорить на чужом языке в присутствии…

– Да-да! – оборвал этот невежа родную мать.

За что получил от стоящей над ним Вейры очередную оплеуху. После чего добросовестная девушка продолжила инструктировать навязавшихся на её шею инопланетян:

– Даже те девятисущие, кто ещё не обладает УАТ, способны учуять себе подобных. Стоит приблизиться на опасно близкое расстояние. Хорошо, что мы успели сюда первыми. Спрятали матушку и успеем убраться подальше от гнездилища. Остальные уже где-то на подходе.

– Остальных детишек тоже сопровождают взрослые? – дошло до бронзовоголового обалдуя.

– Конечно, – вновь удивилась Улея. – В одиночку их сюда не отправляют.

– А что, горы кишмя кишат желающими нас изничтожить? – ответно удивился Севка.

– Не говори глупости, – поморщилась наставница. – На этом острове хищников нет. А людям в голову не придёт на нас покуситься.

Это из области фантастики – согласилась Юлька, крутя головой во все стороны. Но тут же не преминула по привычке заметить: случай на то и случай, чтобы случиться. Как бы там ни было, вошедших в возраст детей приводят к месту появления двойников под конвоем. Просто так?

Как бы ни так! На всё своя причина. Недаром говорится, что военный устав пишется кровью. Вряд ли её родной мир в этом случае оригинален. И вряд ли взрослые ящеры присматривают за новообращёнными лишь потому, что обретение хвостов не гарантирует грамотное с ними обращение.

– А ничего, что я сижу так далеко от самого дна расщелины? – уточнила она техническую сторону предстоящего процесса

– Для обретения божественного двойника вовсе не обязательно торчать прямо там, – наставительно ответила Вейра. – Новорожденные УАТ носятся, где им вздумается. Хотя и не залетают далеко от гнездилища. Ещё ты должна знать, что УАТ не сливаются с первым встречным. Каждый ищет того девятисущего, кому предназначен. Может ждать его несколько дней.

– А если не находит? – не могло не родиться в Севкиной критически настроенной башке.

– Тогда просто исчезает.

– То есть, умирает? – обалдел Севка.

– УАТ не может умереть, – терпеливо втолковывала Улея, – если жив тот, кому он предназначен. И не может родиться, если не рождён тот, кому он предназначен. Он ведь божественный двойник.

Тут и Юльке пришло в голову то, что не могло не прийти:

– Бывает так, что девятисущий подросток напрасно прогуляется к гнездилищу? Что его двойник просто не явится.

– Конечно. Значит, его УАТ ещё не народился.

– И что тогда? – встревожился Севка.

– Тогда подросток явится в следующий раз, – как само собой разумеющееся объявила Вейра. – Без УАТ ни один ещё не остался.

Опять двадцать пять – приуныла Юлька. Она уже настроилась уйти отсюда хвостатой «блондинкой», которой море по колено. Хреново, если её опять начнут таскать на спине, как какого-то калеку.

– Нам пора, – вздохнув, Улея шлёпнула Севку по плечу. – Нельзя, чтобы нас тут застали. За это изгоняют. А изгою будет очень плохо.