Отдам всё, что смогу

Глава 12

Просто красотка!

– Долго она там будет торчать? – прогудело невероятно густым рокочущим басищем, когда Юлька достигла выхода из гнездилища.

– А кто её знает? – ответили вопрошающему до боли знакомым молодым чистым басом.

– Твоя подопечная, – иронично напомнили Севке, видимо, подразумевая, что парень здорово влип.

– Она вам мешает? – зло прошипел ещё один знакомый женский голос.

Юлька обогнула последний валун и замерла на пороге гнездилища. Несколько гигантского вида мужиков и атлетически слажённых дам неприлично пялились на неё. А вот новичков и здесь не оказалось: прогнали бедолаг, чтоб не путались под ногами у взрослых.

Севка любовался мамулей, и не думая стирать с довольной рожи понимающую насмешку. Улея – руки в боки – стояла напротив самого здоровенного Любра. Кажется, девочка готовилась вцепиться гиганту в рожу. Пора было встать на защиту детей, вставших на её защиту, пока Юлька маялась дурью в своём каменном гнёздышке. Тем более перед не слишком дружелюбно настроенными оппонентами.

Теперь, став Нанкой, она окунулась в мир ощущений девятисущих. Испытала, так сказать, на собственной шкуре работу божественного духа УОТ, что отличал её от семисущих людей. В принципе, ничего такого уж мистического. Мыслей читать не начала, зато со всей отчётливостью улавливала настроение новых сородичей.

Их настроение не воодушевляло, но гарантировало: убивать не станут. Хотя девятисущих так и подмывало нарушить пресловутое табу. Свершить разумный шаг, разделавшись с проблемой в зародыше.

Тем более что «зародыш» пока ничем не отличался от младенца: в башке каша, руки-ноги-хвосты живут своей жизнью. Юлька никак не могла сообразить, какой кнопкой включается процесс преобразования. Нанкой «с изнанки» стала незаметно для себя – её преобразовали без спроса и рекомендаций. Инструкцию для возвращения в человека никуда не вложили. Просто безобразие, а не магия!

Искушать же не стоит что людей, что нелюдей. То, что искушающий знает, куда занесёт искушённого – опасный миф: пути Господни неисповедимы. Поэтому Юлька сконцентрировалась и приняла угрожающую позу. Верней, засевший где-то внутри божественный двойник УАТ заставил тело сделать всё, как надо – не уведомляя Нанку.

Зато она внезапно увидала себя как бы со стороны. Умопомрачительно изящная тонкокостная белоснежная ящерица – просто красотка! На фоне которой Вейры выглядят коровами рядом с тонконогой газелью. Аккуратная округлая мордочка с огромными тёмно переливчатыми глазами. Короткие острые зубки. Чёрная грива наподобие лошадиной, но гораздо длинней и вроде бы живая. Живописно разлетающиеся без ветра пряди иначе не объяснить.

Ну, и двадцать семь хвостов-лиан. Эти однозначно живые: меняют длину и выписывают вокруг Нанки кренделя по своему усмотрению. Остаётся надеяться, что самоуверенные гады не собираются объявить присутствующим войну, не посоветовавшись с хозяйкой. Судя по опаске на лицах делегатов – так и не обратившихся в ящеров – их прогнозы на исход драки неутешительны. Для них.

Хотя у Юльки впереди ещё занятия по «вождению» смертоносного драндулета. И знакомство с его «вооружением». Наконец, привыкание к новой шкуре с точки зрения психики – с её моралью. А в этих делах сроду не угадаешь, куда себя же переклинит – тёмный лес с шишигами.

– Гиа́нт, – между тем грозно мяукнула Улея. – Вам лучше уйти. Всё кончено. Теперь судьба Нахе́ры в руках Владычицы смерти Нанке́шты. Не вам решать: жить ей или умереть.

Юлька пыжилась и тужилась, стараясь вывернуться наизнанку и очеловечиться. Напрягалась и мысленно надувала щёки – результата ноль.

– Как посмотреть, – не слишком уверенно прогрохотал тот самый здоровенный Любр.

– Как не посмотри, – досадливо поморщилась зрелая женщина с увязанными в высокий тюрбан золотыми косами. – Девочка права, Гиа́нт: смирись. В мир пришла новая Нанка. И будет жить в этом мире по данному ей праву.

УАТ – пришло в голову Юльки воззвать к виновнику её невменяемости – крути обратно! Шевелись, зараза! А то она за себя не отвечает!

Как ни странно, божественный двойник не только внял приказу, но и понял его невнятную формулировку. В глазах на миг помутнело, а тело продёрнуло колючей волной. Юлька чуть не шлёпнулась на задницу, когда вместо четырёх точек опоры у неё осталась привычная пара ног.

– Здрасьте, – брякнула смертоносная тощая Нанка, хлопая глазами. – Фу-у! Получилось.

– С какой попытки? – ехидно уточнил Севка.

Он мигом оказался рядом – её малыш и защитник. Как бы невзначай, прикрыл маму от недружелюбной аудитории.

– Не груби матушке! – на автопилоте укорила невежу Улея.

– Ничего, моя девочка, – прокряхтела Юлька, бестолково оглаживая на себе всё ту же грязную наволочку. – Он прав: не сразу сообразила.

– Это я виновата, – сконфузилась Улея. – Нужно было научить. Но это так естественно, что в голову не пришло.

– А у них вполне тёплые семейные отношения, – резюмировала Вейра, что была помоложе зрелой дамы с тюрбаном из кос.

И гораздо привлекательней с лица, обрамлённого хитро уложенными волнистыми прядями более блёклого золота. Хотя и она скорей баба с веслом, чем баба.

– И почему ты зовёшь её матушкой? – уточнила Вейра бальзаковского возраста с тюрбаном.

Сообразив, что невольно проболталась, Улея растерялась.

– Потому что я умна не по возрасту, – выручила девочку Юлька.

– И так же нахальна, – проворчал Любр, бронзовая грива которого была заплетена аж в пять кос.

– Нанке́шту не гневи, – сухо посоветовала ему третья Вейра.

Глянув на неё мельком, Юлька невольно задержала на молоденькой девушке взгляд. Что-то в ней, в её лице… Что-то дёрнуло за нервы, чего-то требуя и на что-то толкая.

В тот же миг все участники встречающей делегации и собственные дети привычно застыли. Опять двадцать пять – мысленно прошипела Юлька, оглядываясь.