Отдам всё, что смогу

Глава 13

В кои-то веки ей абсолютно ничто не грозило

– И всё-таки я твоя мать, – напомнила Юлька, изобразив на лице фирменную материнскую суровость и непреклонность. – Умней и опытней тебя. Пошевели мозгами: отца нужно искать в обеих землях. И в Абихуше и в… Хушабе, – всплыло в памяти название северного государства. – Возьми в расчёт и то, что вам просто опасно тут оставаться. Соскучился по хвостам Ахарты?

– А тебе не терпится с ними познакомиться? – всё ещё упирался Севка, тем не менее, поддаваясь дельным резонам.

– Ахарта матушку не тронет, – сочувственно увлажнились золотые глазищи Вейры. – Она же теперь Нанка. И все её хвосты целы. Даже если Ахарта окончательно сойдёт с ума и набросится на дочь, побороть её не сможет. Хотя и старше, и опытней.

– Ценное замечание, – принялся, было, брюзжать Севка, деланно высматривая что-то на горизонте.

– Хватит! – рявкнула на него Юлька, уперев руки в боки. – Ты уже принял решение, вот и не трепли нервы.

– Трепать нервы, – задорно повторила Улея и восхитилась: – Здорово сказано. Шоту бы понравилось.

– Не поминай всуе, – невольно прошептала Юлька, оглядываясь. – Нам только этого… Бога не хватало. Ну что? Вы идёте? Корабль ждать не станет.

– Идём, – твёрдо постановила Вейра, одарив хмурого дружка угрожающим взглядом. – Перестань. Если хочешь найти отца, тебе лучше это делать подальше от Нанки. Тем более дочери Ахарты. – Аспид, – мурлыкнула она, продублировав незнакомый эпитет, которым так нежно награждала инопланетянина мать. – Без Нанки тебе каждый из наших поможет. А рядом с ней ты будешь видеть лишь хвосты. Ты же, матушка, всё-таки постарайся не встречаться с Ахартой.

– Обещаю, – тепло улыбнулась ей Юлька, погладив девушку по руке. – Ступайте. Нерушимая троица вам в помощь.

Пожелание, принятое у девятисущих, само собой сорвалось с языка. Улея кивнула и оборотилась в ящерицу. После чего преспокойно помчалась на север – не дожидаясь, пока кое-кому встрянет бежать следом.

– Ты будешь тут? – уточнил Севка, провожая подругу тоскливым взглядом. – В Абихуше? Надеюсь, тебя никуда отсюда не понесёт?

– Не знаю, – честно ответила Юлька, прижавшись к родной гигантской дитятке. – Но уйду, лишь убедившись, что отца здесь нет. Успокойся, аспид. Девятисущих не так много, чтобы потеряться. А уж Нанка тем более нигде не пройдёт незамеченной.

Он нагнулся – она обцеловала широкое бугристое лицо. С поспешной нежностью – как в детстве.

– Да, знаю я, – уныло бормотал по-русски ребёнок, сопя так, что у матери уши закладывало. – И тебя теперь никто не тронет. Тоже знаю. Мой героический ящер боится тебя до колик. Но… всё равно. Будто собственную мать предаю…

– Чушь не пори! – расчётливо окрысилась Юлька, отталкивая разнюнившегося орясину.

Что ни говори, а в шестнадцать лет собственное ощущение взрослости сплошная иллюзия. Он всё ещё ребёнок, хотя отчаянно с этим борется.

– Догоняй! – приказала Юлька, демонстративно отойдя в сторонку. – И найди отца! Без него я, как без рук. Думаю, они с Кириллом где вместе кочуют. И о Дэма не забудь. Поищи девочку среди Вейр на севере. А я здесь её пошукаю.

Севка молча кивнул, перекинулся Любром и помчался догонять Улею.

Юлька провожала его взглядом, пока бронзовая искорка не сверкнула на горизонте в последний раз. После чего вернулась к вопросу переправы.

В сотый раз изучив кипящий борщ из камней и пены, пробормотала:

– Нанке хорошо: она всемогущая. А я сейчас, кажется, описаюсь.

Однако, так далеко её трусость не зашла. Решив, что ждать у моря погоды, глупо, решила это самое море форсировать с ходу. На авось. «Вывернулась» ящерицей, подкралась к краю обрыва, мысленно перекрестилась и прыгнула вниз.

Тело приземлилось на узкую зубчатую каменную гребёнку – буквально на пару лап. Замерло, балансируя, и вдруг рвануло вперёд сквозь кашу из пены и брызг. Налетающая справа волна промахнулась и досадливо обрушилась на камни позади. Дальше пошла старая знакомая детская игра в вышибалочку. Правда, без мяча.

Море-океан шлёпал ладонями волн по каменному винегрету, пытаясь прихлопнуть наглую белую ящерицу. Будто она им тут не Повелительница смерти, а примитивное пресмыкающееся. Юлька поражалась выкрутасам собственного тела, стараясь не помешать ему даже некстати приспичившим вдохом. Так и пронеслась через весь пролив на одном дыхании – молнией сквозанула, почти не намокнув.

Взлетела на памятный обрыв, развернулась мордой к океану и шлёпнулась на хвосты. Язык сам собой вывалился наружу, дразнясь и заносясь перед побеждённой стихией. Вот она какая! Теперь её попробуй тронь. Она любому глаз на жопу натянет.

Вульгарная дворовая угроза привела в чувство – Юлька застыдилась своей нечаянной распущенности. Чего это она, в самом деле? Не хватало ещё начать пальцы гнуть. Хабалка! Видел бы её сейчас Даян – со стыда бы сгорела.

Самокритика всегда настраивала на деловой лад. Толкала немедля бежать и категорически меняться в лучшую сторону. Поэтому Юлька в задумчивости облизала вкусную солоноватую морду и приняла решение продолжить путешествие в человечьем обличье.

Каковое для начала и приняла, раздражённо отряхивая вконец «убитое» платье. Мнение возможных критиков волновало её не больше судьбы брошенного дома барахла. Но самой неприятно. Поэтому для начала она решила разжиться новой наволочкой. А где они водятся? Правильно: там же, где и люди.

Весь остаток дня до темноты Юлька бодренько топала, куда глаза глядят, гадая: как Севка добрался до Хушаба? Жизни его ничегошеньки не угрожало. Но пойди, объясни это материнскому сердцу. Оно – заполошное – будто нарочно ищет повод повыскакивать из груди.

Жаль, что поход в одиночестве по вялым джунглям не даёт шанса занять голову хоть какой-нибудь проблемой. Точней, поход Нанки. От которой все разбегаются, разлетаются, расползаются, как от огня. Переселилась – нечего сказать. Ни щенка тебе погладить, ни с котёнком поиграть.