Отдам всё, что смогу

Глава 18

Может, им это показалось скучным?

Вслед за Гарути Юлька прошлёпала на так называемый женский двор. В принципе, от рабского тот отличался лишь декорациями. Пышным кустарником, обсыпанным жёлтыми ягодами. Бу-Кааром, что подпирал калитку с важным видом лица, посвящённого в сумасшедшие тайны бытия. Парой навесов из цветных тряпок и крохотными глиняными светильничками, расставленными по всему двору.

Красиво – умилилась Юлька и тут же съездила ногой по краю резной деревянной тахты с подушками.

– Сволочи! – прошипела инопланетянка, безжалостно вырванная из высокоразвитой цивилизации с фонарями и луной.

Боль вспыхнула и молниеносно погасла. До на руках сочувственно прокряхтел, но, к счастью, ничего не ляпнул.

– Бу-Каар, дорогой, ты не сердишься? – нагнувшись, проинспектировала Юлька разбитый палец.

Ранка мгновенно затянулась, но рядом в пыль на утоптанной земле впиталась крохотная капелька крови. Не отдавая себе отчёта в собственных мотивах, она сковырнула эту грязную капельку и отправила в рот. Мало того: проглотила эту гадость. Женщина, привыкшая мыть руки после туалета, брезгливо поморщилась. Нахера же удовлетворённо расслабилась: её кровь не попадёт в чужие руки. Это нельзя – это табу.

Нельзя, так нельзя – мысленно пожала плечами Юлька. И обернулась к своему добровольно избранному надсмотрщику – вот и слово для него нашлось. Тот не потрудился сменить маску злокозненной иронии на что-то более приличествующее. Хмыкнул и громко рявкнул:

– Внимание и покорность!

Чтоб тебя – выругалась Юлька, от неожиданности плюхнувшись на тахту мимо подушки и отбив тощий зад. Спохватившись, сунула под него первую попавшуюся подушку. Приняла почтенную позу: коленки вместе, спина прямая. На коленях в картинной позе застыла редкая и дорогущая лысая храмовая собачка. Заглянула Нанке в глаза и кивнула: дескать, момент понимаю, пасть на замке.

Во дворик, согнувшись в пояс, вползала трепещущая парочка: невеста и её отец. За распахнутой калиткой виднелась плотная толпа то ли свидетелей, то ли зевак. Всесильная и Разрушающая вопросительно уставилась на Бу-Каара, что застыл справа от калитки – важный, как котяра, убеждённый в незыблемости своего положения пупа земли. Нахера ни черта не знала о местных человеческих ритуалах, а этот гад и не думал помогать.

Юлька на всякий случай состроила самую любезную мину, которую можно разглядеть в этих проклятых потёмках. Не успела мысленно выругаться, как во дворик просочился Пор-Ба. А за ним слуги притащили и рассовывали по щелям трещащие факелы – теперь можно хоть лица толком разглядеть.

В первую очередь, естественно, невесту. Та стояла за спиной толстенького бритоголового коротышки-папеньки. Видна лишь голова с распущенными волосами и широким серебряным обручем. Ничего так голова: тщательно причёсанная, с широченным серебряным чеканным ободом-короной.

Лицо нереально чистое и красивое – будто вживую отфотошоплено. Для тутошних древних времён и поганого климата несусветная редкость. По такому личику не мудрено сохнуть – оценила Юлька томления Бу-Каара. Даже если невеста всего-то пятисущая.

– Честь и слава служить Всесильной Разрушающей Повелительнице смерти! – внезапно в голос запричитал Пор-Ба, подобравшись к ней вплотную.

Отчего Юлька чуть не подпрыгнула. И чуть не зашипела на придурка: разве можно так пугать?! Он понял и не сдержался: уголок его поджатых от важности губ чуть дрогнул в насмешке. Смешно ему – упырю!

Разоделся хозяин дома, как на королевский приём. Вместо обычной домашней юбки соизволил натянуть тунику с широкой каймой по вороту и подолу. Пояс гораздо богаче, чем был в торговой экспедиции: полпуза закрывает. А полотенце на башке и серебряный обруч прежние. На каждом толстом пальце по грубому перстню. В трёх даже имелись гладко отшлифованные камни – большое богатство.

Выпендривается – улыбнулась Юлька уже близкому ей, по сути, человеку. Покосилась на папеньку невесты: одет не хуже Пор-Ба и тоже семисущий. На лице столько важного и буквально мистического значения в разрезе понимания момента, что оборжаться можно. Для мужика – и толпы за распахнутой калиткой – это реально событие века. В доме обычного – хотя и семисущего – купца гостит настоящая живая Нанка. Ещё и хозяину улыбается, будто простая смертная – немудрено рехнуться.

Чем же прохиндей заслужил такую милость – наверняка ломал голову каждый приглашённый. Отныне-то на него не фыркни, не гавкни. Даже если Нанка здесь больше никогда не появится, Пор-Ба останется неприкасаемым до своего последнего вздоха. Сам Простирающий крылья, Воссиявший двумя жезлами Могучий Непобедимый абиб не осмелится его тронуть. Во свезло мужику!

– Присядь, достопочтенный Пор-Ба, – хлопнула Юлька ладошкой по тахте.

Дабы окончательно добить визитёров – почему бы и нет?

– Честь и слава заслужить великий почёт! – степенно на низких нотах старого кота промурчал купец.

– Заслужил, так садись, – поторопила его Юлька.

Нетерпелось познакомиться с невестой и поскорей расстаться: эта парочка её не заинтересовала. Вспомнила о женихе, поманила рукой:

– Чего ты там застрял? Иди сюда.

Бу-Каар, особо не кобенясь, но с должным степенством прошествовал к Повелительнице смерти. Орать о чести о славе не стал, но и садиться тоже. Как хочешь – подумала Юлька и не стала настаивать.

Наконец, Пор-Ба приступил к ритуалу знакомства. Хотя она предпочла бы сразу уж сватовства – чего время тянуть? Ей мужа искать нужно – просто позарез. Без него ж, как без рук. Не говоря уж о мозгах.

Да и обманутый сынуля вот-вот вернётся – нужно подготовится к горячей встрече. Тело, в которое чадушко угораздило «залететь», носило имя Болва́т – бешеный бык. То есть, псих. Трудно представить, каково Севушке с ним справляться. Особенно в экстремальных ситуациях. Так что лучше их понапрасну не плодить.

Шот просто свинья!