Отдам всё, что смогу

Глава 20

Не вставай у меня на пути

Бросает в жар – повторила Юлька и задрала морду к небу, где царил Бог злого солнца Зур. Насколько Юлька могла судить, в этом царстве зноя и песков мужик с неба вообще не слазил. А Богиня доброго солнца Цар – Воссуществовавшая из создателя его же законная супруга – туда почти не поднималась из своего подземного Олимпа. Ну, разве что в самый лютый зимний месяц, когда пустыня робко зацветала и млела от скупых дождичков.

– Некрасиво бесчестить добропорядочную Богиню и мать, – вкрадчиво промурлыкали прямо в левое ухо Нанки.

Она скосила глаз и мысленно присвистнула: красавчик, хоть куда. Ягодка-малина, а не мужик. Карамельный соблазн. Бабья смерть.

– Думаешь, я перестарался? – задал мужик неожиданный вопрос, придирчиво оглядывая свой бесподобно скроенный голый торс.

Который прикрывала лишь длинная – ниже пояса – грива чёрных густых лакированных прядей.

«Думаю, – честно ответила Юлька, – тунику носить всё-таки следует. Хотя бы на бёдрах, как принято у людей. Чтобы не прослыть бесстыдником. И не соблазнять мужчин… которые которых», – вспомнила она козырную шутку из монолога Геннадия Хазанова.

Обнажённый красавец замурчал низким бархатным смехом – ещё один котяра. Недаром каналья чистокровный Бог – обычным мужикам слабо одним лишь голосом взбутетенить в женщине все мурашки. В пику её тренированному скепсису и незыблемой любви к мужу.

– А причём здесь муж? – искренно не понял прицепившийся к добропорядочной даме неопознанный Бог. – Кто тебе сказал, будто он лучший из всех мужчин?

«Его я обсуждать не буду», – холодно предупредила Юлька, уставившись в глаза могущественному существу. – «Мне очень не нравится, когда лезут в мою семейную жизнь»

Зур – запоздало пискнула Нахе́ра и попыталась удрать в обморок. Кто бы мог подумать, что Нанки и так умеют. Бред сивой кобылы.

– Я пришёл не для того, чтобы нравиться, – насмешливо оповестил Бог разрушений, хаоса, пустынь, отвратительных насекомых и прочих непотребств.

«Ты пришёл, куда надо», – почти и не съязвила Юлька.

УАТ при этом выписывал всеми хвостами замысловатые кренделя. Поднял кучу пыли засранец, но приходилось терпеть: понты дороже. Тут она вспомнила о людях и сбежавших ослах, изнывающих от жажды. Свинья эгоистичная – отругала себя воспитанная женщина и откочевала подальше от поилок. Под сень очаровательной группы пальм, где уже нарисовался Зур.

«Что тебе от меня нужно?» – вежливо осведомилась осторожная от природы женщина-ящерица.

– Да вот, заскочил узнать, – ласково промурчал Бог, – почему за тобой увивается Шот?

Юлька приняла человеческий облик и в тон ему мурлыкнула:

– У нас с Шотом тёплые дружеские отношения: он держит меня за горло.

– Ах да, – изобразил рассеянность Зур, кольнув её обжигающим взглядом глаз цвета раскочегаренной лавы. – Твой уплывший за море муж. Ты удивишься, но Шот не единственный, кто знает, где он обретается.

В его протянувшейся к Нанке руке возникли два огненно-янтарных шарика. В каждом из которых виднелись тёмные фигурки насекомых: лупоглазка с ажурными крыльями и нечто героическое, похожее на рыцарский щит.

Тяжкого судорожного вздоха Юлька не удержала – да и не особо старалась. Стрекоза в янтаре и клоп в канифоли прославились и в этом мире – беспардонно выуженные из недр матрицы её собственной памяти.

Как Юлька не протянула к ним руку – сама не поняла. Зато опомнилась, машинально впрыснув в глаза иронию прожжённой материалистки:

– Ты, чьи силы существуют для нас в незыблемости всемогущества. Владеющий царством своим на времена вечные бесконечные. Воссуществовавший воистину, как господин единственный Хаоса: изначального и бесконечного. Для тебя тоже кого-то убить? – весьма прозаически закончила она выспреннюю молитву Зуру. – Неужели сам не в силах? С твоим-то могуществом.

– В силах, – согласился Бог с нелепостью подобных поручений.

Но как-то… многозначительно: то ли надо ему, то ли своими силами обойдётся, то ли вообще не надо. Будучи школьницей, Юлька почитывала о нравах и методах сосуществования древних греческих богов. Так они, надо сказать, были ребятами простыми и конкретными. Если кого-то любили, так без затей и взасос. Если ненавидели, так ругались, дрались и карали.

Местные же подземные небожители какие-то хитровымудренные. Больше напоминавшие современных Юльке политиков: ни шагу без демонстрации двойных стандартов, двойного дна, и двойственности облика.

– Ты доверяешь Шоту? – решил доконать собеседницу Бог.

– Издеваешься, о Сокрушающий и Поражающий многомощно? – максимально вежливо уточнила она.

Что не лишне, когда ты всем своим существом чувствуешь какое-то непонятное давление на тело и психику. Будто засунули тебя в соковыжималку и врубили эту адскую машину на полную катушку. Крутит тебя, плющит, а ты пытаешься растопыриться, дабы упереться в гладкие скользкие стенки. Не упрёшь, размажет по стенкам ровным слоем кашицы.

– У меня такого намерения не было, – честно ответил Повелитель именно злокозненных намерений.

Или безупречно сыграл. После чего закатил глаза и аргументированно возразил:

– Во-первых, я не умею изображать то, чем не являюсь. Я же не Шот: лицедейство мне, увы, не подвластно. Во-вторых, ты не столь уж значительная сущность, чтобы мне доставляло удовольствие над тобой издеваться. Только ничтожнейшим недоумкам в удовольствие давить жуков.

– Значит, хочешь о чём-то предупредить, – задумчиво пробормотала Юлька, озарённая очевидной и потому проигнорированной мыслью.

– Это разумный вывод, – одобрительно кивнул Зур. – Предупредить же хочу об одном: не принимай решение, не убедившись в истинности того, что видишь. Я знаю, что твой мир много сложней этого. Значит, для того чтобы выжить, вы должны хорошенько работать головой. Надеюсь, ты не утратила этот навык?

– Знаешь, – внезапно прорвало Юльку, – а ты мне нравишься. На моего мужа похож: такой же нудный мудрец с крепким стержнем и железной волей. Тебе не нужен умный, иногда отважный и всегда верный слову по́пт, явившийся из другого мира?