Отдам всё, что смогу

Эпилог

Юлька не поверила своим ушам. Юлька насторожилась. Юлька уставилась на Бога, среди ипостасей которого вроде не замечалось ни одной подлой.

Зур благосклонно кивнул своему встопорщенному попту, ответив на его щенячий взгляд укоризненной усмешкой.

И посреди пещеры открылся кусок совершенно иного пространства. О чём свидетельствовал поистине величавый лес неподалёку: кроны гигантских ветвистых деревьев, казалось, закрывали небо. Подобных колоссов в тутошних краях точно не водилось. Как и зверей в таких длинношёрстых шкурах, как у экземпляра, что важно прошествовал по опушке.

– Земля, откуда пришли аргатаны, – кивнула Ниту. – А он что там делает? – вытянулся пальчик Богини в сторону голого жирного карлика с задницей вместо лица.

Тот сидел на поваленном дереве, ковырялся в ухе и болтал ножками.

– Не знаю, – весело скаля зубы, признался Зур. – По-моему, они беседуют.

Шот и вправду беседовал с парой Любров. Крупноватых даже для их великанского племени. Один из них – пониже и постройней – сидел на том же стволе, что-то рассеянно выглядывая на горизонте. Его длинные распущенные волосы покрывали обнажённую спину почти до пояса. Короткая аккуратная бородка и усы были светлей тёмно-бронзовой шевелюры, что бросалось в глаза.

Впрочем, в его облике в глаза бросалось всё: Любр был слишком красив для оборотней его породы. Прямо рекламная картинка – отчего-то родилась в голове Юльки неодобрительная оценка. Хотя он ни в малейшей степени не выглядел любителем покрасоваться. Уж больно суровым было его лицо – уж больно умным и цепким взгляд.

Второй – натуральный гигант – лежал на земле, оглаживая высокую волнующуюся на лёгком ветерке траву. Он заплёл волосы в косу, заправив её за пояс штанов. Красотой не блистал, но взгляд притягивал. Лицо тоже слишком умное для этих обломов Любров – решила Юлька – потому и привлекательное.

Усов и бороды сей персонаж не носил, что редкость для оборотней. Предпочёл небритость средней степени тяжести, что некоторым дамам кажется сексуальным. А её всегда раздражало.

– Потому что на сей раз вы передумаете, – насмешливо предрёк Бог балаганных плясунов и предсказателей, пнув сидящего рядом красавца.

– Уверен? – без малейшего намёка на неуважительность, уточнил тот.

– Я же Бог, – укоризненно протянул Шот. – И всегда знаю, когда пора.

– Несомненно, – согласился гигант с косой. – И мы воистину твои почитатели, готовые служить Владыке смеха. Однако стать твоим поптом… – он покачал головой и чеcтно признался: – Опасно. Повелитель игры слов играет не только словами, но и тем, что за ними следует. Мы же стремимся жить в покое.

– Смешно, – одобрил Бог оваций и театральных премий. – Я уже слыхал о последних плодах вашего покойного существования. Кое-кто вами недоволен.

Гарути прокралась к Юльке, задышала в ухо:

– Всесильная, который твой супруг? Тот красивый да? Красивый?

Всесильная досадливо отмахнулась, стараясь не упустить ни единого слова. Ибо в ней зрело ощущение, будто её ребят разводят, как лохов.

– А ну цыц! – оттаскивая Гарути, шёпотом приказал Бу-Каар. – Чего пристала?

– Меня всё не покидает чувство, – проурчал тем временем красавчик, – что ты принёс нам какую-то весть. Крайне важную.

– С чего ты взял? – удивлённо выкатились наружу утопавшие в складках глаза-бусины Шота. – Если бы принёс, с чего бы стал молчать?

– С того, что Злой шутник обязательно должен покуражиться над парой бедных бестолковых Любров.

Шот задумчиво постучал пяткой по стволу и решил:

– Нет, сегодня неохота.

– Воистину благословенный день, – хмыкнув, почтительно поблагодарил за щедрость гигант с косой.

– Итак, – одарил его Бог розыгрышей воистину ядовитой улыбочкой, – решено: теперь вы оба мои попты.

Оба Любра недовольно нахмурились. Их расслабленные плечи набрякли, скулы набухли. Ребята злились, на что Шоту было откровенно плевать. Он снисходительно хмыкнул и выдал в продолжение прежней фразы:

– Как и Севкья. Который, в отличие от таких неуважительных долдонов, как вы, знает, что я лучший.

Оба Любра вытаращились на него, как на кита, что обзавёлся пропеллером и взлетел.

– Вы не ослышались, – продолжал играть на их нервах Бог музицирования и провокаций. – Он уже здесь. И так же носит бронзовую шкуру.

Красавчик сполз с дерева на землю. Выдрал пук влажной травы и отёр лицо. Поперхал, прочищая горло, и хрипло выдавил:

– А его мать?

– Эта склочная особа? – с деланным пренебрежением уточнил паразит Шот. – Тоже явилась. Даже обзавелась УАТ. Хотя это вас вряд ли обрадует.

– Нанка? – качая головой, проворчал гигант.

– С тобой неинтересно, – насупился Шот, но тут же отошёл сердцем в собственных интересах: – Так, что скажете?

– Не вздумайте! – завопила Юлька, забыв, что всё происходящее за тридевять земель от неё.

– Я твой, – прохрипел красавчик, тяжело поднимаясь с земли.

– Вот же мерзавец! – восхитился Зур.

И связь оборвалась.

– Куда?! – вскинулась Юлька.

Но тут же опомнилась. Выдохнула, взяла себя в руки и уточнила:

– Когда я с ними встречусь?

– Я всё увидела и услышала, – деловито объявила Ниту, уставившись на спорную невесту. – Это действительно твой муж. Ваша связь нерушима, так что и спорить тут не о чем.

– Справедливейшая! – простонала Ахарта, повалившись на пол. – Смилуйся!

– Ах, оставь! – негодующе прикрикнула Ниту.

И пропала с глаз. Унеслась по своим делам: этот вопрос для неё решён раз и навсегда.

– Когда я их увижу?! – напирала Юлька на Зура, позабыв, что называется, и страх, и стыд.

– Это не мои попты, – разочарованно отмахнулся «пролетевший» с полезным пополнением Бог. – Разбирайся сама.

И улетучился вслед за обделённой его вниманием подругой.

– В этом мире они поменялись местами, – обняв расстроенную подругу, констатировала Дэма. – Даян красивей, а Кирилл сексуальней.