Отдана врагу

Сделка

Пустырь дышал железом и дождём; мокрые контейнеры тяжело отсвечивали тусклыми лампами, машины стояли полукругом, и из каждой тянуло выхлопом. Люди Виктора и люди Алексея курили, молчали, переглядывались, словно на счёт «три» собирались сорваться с цепи, но пока держались.

Виктор вышел первым: высокий, с распахнутым плащом, спокойный до наглости. Его шаги звучали ровно. Алексей ответил тем же — вышел на центр, натянуто улыбнулся, будто начиналась обычная деловая встреча, а не ночь, где любой вдох мог стать последним.

— Разберём вопрос по-быстрому, — начал Алексей. — Территория у станции — моя. Твои поставки идут через моих людей, проценты остаются прежними. И мы не лезем друг к другу в карманы.

— Звучит мило, — ответил Виктор. — Почти как комедия для воскресного вечера. Но меня интересует гарантия.

— Какая ещё гарантия? Деньги? Залог?

Виктор посмотрел мимо Алексея чуть склонив голову.

— Отдай мне свою жену, — произнёс он так же спокойно. — Тогда согласую условия. Сегодня. Сейчас.

Кто-то рядом уронил окурок в лужу, шипение вспыхнуло и погасло. Алексей сперва не поверил, что действительно слышит это.

— Ты спятил? — спросил он. — Это шутка?

— Я не шучу. И у тебя никогда не было чувства юмора.

Алексей оглянулся. У припаркованного джипа в полутьме стояла женщина в светлом плаще. Лицо — без макияжа, волосы собраны в низкий хвост, взгляд прямой. Она терпеливо ждала, словно не понимала, что её ожидает, или понимала слишком хорошо.

— Она не вещь, — выдавил Алексей. — Но если это единственная цена мира…

Анна медленно шагнула вперёд. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки, смотрела прямо на Виктора.

— Что это за цирк? Алексей, ты что несёшь?

— Аня, — Алексей сразу опустил взгляд, — так надо. Ты поживёшь у него, пока не подпишем всё, а там…

— А там ты назовёшь это «необходимой мерой», — перебила Анна. — Как всегда.

Виктор не вмешивался. Он только приблизился на полшага.

— У тебя будет всё, что попросишь, — сказал он женщине. — Без клеток. Но и без иллюзий. Это сделка.

— Между мужчинами, — ответила она. — А я кто? Подпись внизу?

Виктор едва заметно улыбнулся.

— Ты — причина, по которой больные мальчики перестанут играть в войну.

Алексей сжал зубы.

— Подписываем? — спросил Виктор, не глядя на него.

Молчание затянулось. Анна поняла, что выбора нет. Но есть достоинство. Она гордо подняла подбородок.

— Если я еду, то еду сама. Не толкай меня, Алексей. И не объясняй, почему «так надо».

Тот кивнул, слишком быстро, словно избавлялся от тяжести, которую сам же и взвалил на себя. Виктор отступил, обозначая дорогу к своей машине. Анна пошла рядом с ним.

В салоне пахло кожей, табаком и чем-то ещё — терпким, горько-сладким. Машина двинулась, и город поплыл за стеклом.

— Зачем я тебе? — спросила Анна, не поворачивая головы. — Просто скажи честно. Для трофея? Для мести? Для коллекции слухов?

— Для равновесия. У Алексея нет ничего ценного, кроме тебя. Я забрал его единственную уверенность. И посмотрю, останется ли он живым без неё.

— Приятно осознавать, что я — чья-то уверенность, — усмехнулась Анна. — А ты? У тебя есть уверенность?

— Сейчас есть, — он посмотрел на нее. — Сидит рядом.

— Я не собираюсь играть в благодарную пленницу.

— А я не просил. И не собираюсь ломать двери. Они сами откроются, когда ты этого захочешь.

— Не захочу, — оборвала его слишком быстро.

— Посмотрим.

Они въехали на территорию его дома — высокий забор, сосны в два этажа, мягкий свет в окнах. Дождь барабанил по карнизам. На крыльце стоял человек в чёрном.

— Гостевая спальня готова, — сказал тот. — Камин разожгли.

Виктор остановился в холле, снял перчатки, бросил на стол. Анна огляделась. Здесь не было излишеств — камень, дерево. Она провела пальцами по перилам лестницы и неожиданно поняла, устала.

— Мне нужны душ и тишина, — обратилась она к Виктору. — И телефон.

— Телефон будет завтра, — спокойно ответил он. — Сегодня — душ и тишина.

— Ты боишься, что я позвоню Алексею?

— Боюсь, что ты позвонишь себе прежней. А я хочу познакомиться с тобой сегодняшней.

Она подняла на него глаза.

— Ты привык получать все красивыми фразами?

— Я привык говорить правду, когда это выгодно. И иногда — когда невыгодно.

Повисла небольшая пауза. Виктор шагнул ближе. Анна не отступила.

— Договоримся сразу, — произнесла она. — Я не вещь. Не буду улыбаться, если мне хочется кричать. Не стану благодарить за то, что меня обменяли.

— Договорились. И ещё: ты не будешь бояться своего желания. Оно существует, нравится тебе это или нет.