Отдана врагу

Новая жизнь в чужом доме

Анна проснулась раньше рассвета. Комната, в которой она спала, казалась слишком тихой, слишком просторной, а главное — чужой. Камин давно погас, но в воздухе всё ещё оставался лёгкий запах дыма, смешанный с тонким ароматом мужского парфюма

Она села на кровати, натянув на себя плед, и задумалась: звонить кому-то бессмысленно. Да и кому она позвонила бы? Алексею? Этот вариант вызывал только смешок.

Скрип двери вернул её в реальность. Виктор вошёл без стука — в рубашке с закатанными рукавами, в руках кружка кофе. На нём не было ни тени сонливости, словно он никогда не спал дольше пары часов.

— Доброе утро, — сказал он, будто они встречались в уютной кухне, а не в обстоятельствах, где она оказалась «ценой сделки». — Я подумал, что тебе нужен кофе.

Анна кивнула, забрав кружку. Тепло приятно обожгло ладони.

— Это жест вежливости или попытка расположить к себе? — спросила она.

— И то, и другое, — усмехнулся он. — Ты ещё не поняла, что я люблю, когда в одном действии — несколько смыслов?

— Поняла, — она сделала глоток, позволяя горькому вкусу прогнать остатки сна. — Но это не значит, что я к этому привыкну.

Виктор облокотился о шкаф, разглядывая её с каким-то ленивым интересом, который, однако, был опаснее любого открытого напора.

— Привыкнешь. Люди быстро осваиваются в комфорте, даже если притворяются, что ненавидят его.

— Ты называешь комфортом жизнь в доме человека, который получил меня по бартеру?

— Я называю комфортом то, что здесь тебе ничто не угрожает. Кроме меня, — подмигнул он.

Анна не стала отвечать. Она поставила кофе на прикроватную тумбу, встала и прошла мимо него, направляясь в ванную. Виктор не двинулся с места, но она почти физически ощущала его взгляд, тянущийся за ней, как невидимая нить.

Вода смыла остатки сна, но не сняла напряжения. Каждое её движение, каждый поворот крана будто отдавался в памяти его голосом и внимательным взглядом. Она долго стояла у зеркала, пока волосы медленно впитывали влагу, и только когда пальцы нащупали привычную резинку, чтобы собрать их, поняла, что всё ещё думает о нём.

Одежда, оставленная кем-то на стуле, оказалась мягкой и удобной, но сама мысль, что он предусмотрел даже это, снова заставила сердце биться быстрее. Анна выдохнула, заставляя себя сосредоточиться на простом — выйти, дойти до кухни, сделать вид, что всё в порядке.

Она спустилась по лестнице, чувствуя под ногами гладкую прохладу дерева, и прошла по длинному коридору.

Кухня была просторной, с огромными окнами, из которых открывался вид на сосновый бор. Виктор сидел за столом с планшетом в руках, листая какие-то документы. Он поднял глаза, когда она вошла.

— Есть планы на сегодня? — спросил, будто речь шла о чём-то обыденном.

— Вернуться домой, — ответила она, открывая холодильник. — И желательно без сопровождения.

— Это из списка несбыточных желаний, — Виктор отложил планшет. — Сегодня ты поедешь со мной.

Анна повернулась к нему.

— И куда же?

— На встречу. Считай это экскурсией в мою жизнь.

— Мне неинтересно.

— А я не предлагал, — он встал и подошёл ближе. — Я сказал.

Она сжала пальцы на ручке холодильника, не позволяя себе отступить. Их взгляды встретились. Виктор изучал её, пытаясь понять, где именно пролегает граница, за которую она не позволит переступить. Анна же понимала, что с каждой минутой эта граница становится всё зыбче.

***

Поездка прошла в молчании. Виктор сосредоточенно вёл машину, изредка бросая на неё короткие взгляды. Город постепенно сменялся промзоной, затем — складскими кварталами. Машина остановилась у высокого здания с затемнёнными окнами.

— Здесь мы ненадолго, — сказал он, открывая дверь. — Держись рядом.

Внутри пахло металлом и пылью. В просторном зале стояли несколько мужчин, и Анна поняла, что это явно не деловая встреча в привычном смысле. Виктор говорил с ними коротко и жёстко, его голос звучал так, что не возникало сомнений — здесь он главный.

Она стояла чуть в стороне, наблюдая за ним. В этот момент Анна поймала себя на том, что ей интересно не только то, что он говорит, но и то, как он двигается: спокойно, точно, без лишних жестов. Эта уверенность притягивала, раздражала и… вызывала странное ощущение.

Когда всё закончилось, он вернулся к ней.

— Пора домой, — сказал Виктор.

Вечер опустился быстро, будто кто-то опустил тяжёлую штору. Дом утонул в мягком золотистом свете, и даже дождь, стучавший весь день, теперь казался тише, словно подглядывал в окна. Анна сидела в гостиной, в кресле у камина, и слушала, как потрескивают поленья. В руках — книга, которую она уже полчаса держала раскрытой, но не прочла и страницы. Мысли были заняты другим.

Она слышала, как где-то в глубине дома Виктор разговаривает по телефону. Голос низкий, глухой, с редкими резкими нотками, от которых по коже пробегали мурашки. И раздражало, и притягивало.

— Ты выглядишь так, будто собираешься сбежать, — раздалось от дверей.