Отданная Чудовищу, или Попаданка против!

Глава 2

Увидев меня, гад-чудище замер.

Я же смотрела на того самого мерзавца, кому родной отец подарил Белинду, и ничего не понимала. Самый первый вопрос, что вырвался совершенно непроизвольно, был:

— А где жуткая морда? И клыки? Или вы и нормально можете выглядеть?

— Нормально? — Мужик мгновенно оказался рядом. Навис надо мной, угрожающе сверкая глазами, и произнес: — И что это значит?! Хотя у меня есть вопрос получше. Ты больше меня не боишься? Не будешь кричать и падать в обморок?

— А надо? — брякнула я, понимая, что какой-то дурацкий диалог у нас выходит. — Нет, если это обязательно, я могу. Наверное.

Никогда не падала в обморок. Даже в голодный, после недельного сидения на жесткой диете, которую прописал очередной нутрициолог. Хотя на шестой день у меня почти все время кружилась голова, и я готова была свой планшет отдать за чашку кофе со сливками и пирожное.

Но не будем о грустном. Сейчас мне надо понять, как выбираться отсюда. Что ж, мужик ничем не хуже той тетеньки — пусть он ответит на вопросы!

Правда, спросить ничего я не успела. Пришлось спешно убираться с дороги и отступить как можно дальше в спальню, когда он прошел мимо меня в ванную. Там, остановившись перед зеркалом, в которое я сама любовалась, мужик глянул на свое отражение, а затем, жутко усмехнувшись, уставился на меня.

— Мама! — пискнул кто-то. Неужели я?

Ну да, больше некому. Стало ясно, что обморок у меня вполне получится, и вообще — состояние, когда глаза закрыты и не надо смотреть на всяких разных чудищ — это прямо то, что доктор прописал.

Доктора тут не было, зато был Монстр. Гад. Он же мерзавец и Чудовище. Словом, он смотрел на меня — и был именно таким, как я его помнила по своему сну!

Жуткая морда, покрытая черной, матово блестящей чешуей, кривилась в оскале, демонстрируя белоснежные, очень острые на вид клыки. Можно не надо меня ими кусать? И вообще подходить ближе!..

— Мама тебе не поможет, — усмехнулся гад. Он явно не слышал моей немой мольбы, потому как двинулся на выход из ванной. — И папа тоже. Ты теперь полностью в моей власти, твой отец сам отдал тебя мне.

— А это вообще законно? — Я попятилась, позади случилась кровать, и я так на нее и села.

А еще от изумления раскрыла рот — ведь жуткий монстр, подходя ближе, на глазах менялся. Ну, то есть как раз глаза, горящие желтым огнем, оставались прежними, а вот чешуя пропадала, открывая взгляду гладкую загорелую кожу и мужественные черты лица. Даже клыки исчезли!

Складные они у него, что ли? Или втягиваются, как у змей?

Как бы то ни было, передо мной, сидящей на кровати, остановился вполне нормальный с виду человек.

— В герцогстве Феррар я — власть и закон, и тебе это прекрасно известно, Белинда, — заявил он.

Чего?

А, это ответ на вопрос, который я задавала.

Мужик же, не обращая внимания на то, что я в полном замешательстве, взял меня за подбородок и приподнял голову, заглядывая в глаза.

— Подведём итог, Белинда, — произнес он. — Я рад, что при виде меня ты уже не теряешь сознание. Начинаешь привыкать, что тем более хорошо. Еще сейчас выяснилось, что ты умеешь говорить, а не только дрожать от страха…

— Поверьте, я очень даже дрожу. И сознание потерять готова, правда-правда!

Выпалив это, я скривилась. Что за детский лепет? Соберись, Белла, никогда ты не пасовала ни перед людьми в погонах, коих среди друзей папы-генерала немало, ни перед власть имущими — по той же причине. Надо просто и четко донести до этого оборотня, тоже, кстати, в погонах, точнее, в эполетах, что никакая я не Белинда, и вообще ничего ему не должна…

Только я открыла рот, собираясь осчастливить мужика новой информацией, как обнаружила… что не могу вымолвить ни слова!

Что за чертовщина?!

— Поверь, обморок не спасет тебя от необходимости спать со мной, — заявил Мерзавец, он же Гад. — И только от тебя зависит, будет ли нам обоим это в радость. Я не хочу принуждать тебя, но с фактами не поспоришь — только рядом с тобой проклятие отступает.

Чего? Это как вообще?!

С этими словами он выпустил из захвата мой подбородок, выпрямился и быстрым движением снял перчатку. С удовлетворенной улыбкой уставился на свою кисть.

Я тоже глянула, не понимая, в чем прикол. Рука как рука, крупная мужская с длинными пальцами, ногти аккуратные — посмотреть приятно.

А потом он отошел на несколько шагов, по-прежнему глядя на свою руку.

А я чуть не заорала.

Потому как пальцы его резко удлинились, нормальные человеческие ногти превратились в острейшие когти, а гладкая прежде кожа покрылась черной чешуей.

Какая милая рептилья лапка!

— Как вы это делаете? — Когда первый испуг прошел, во мне проснулся интерес исследователя.

Спасибо нашему кинематографу — посмотрев столько ужастиков, сколько я в свое время, поневоле начнешь презрительно фыркать при виде очередного монстра.

Этот мужик, всего лишь покрытый чешуей, в сравнении с некоторыми киношными монстрами прям красавец, хоть сейчас на подиум.

— Делаю что? — нахмурился он, мигом став вдвое страшнее.

— Ну, обрастаете чешуей? — спросила я. — И что означают слова — «только рядом с тобой проклятие отступает?». Не может же быть…

Проверяя догадку, я поднялась и в несколько шагов преодолела разделяющее нас расстояние.

Да ладно?!

Чудище на глазах преобразился: втянулись когти на руках, а чешуя, броней покрывшая кожу, исчезла.

— Как видишь, твоя близость действует на меня вполне определенным образом, — усмехнулся мужик. Он воспользовался тем, что я встала столбом от изумления, и заключил меня в объятия. — Если верить пророчеству, а не верить оснований нет, твоя кровь исцелит меня совсем. Снимет проклятие.

— Вы хотите меня убить? — возмутилась я. Это вообще ни в какие ворота не лезет!

— Разумеется, нет! — Чудище снова нахмурился.

Надо признать, ему-человеку складка между идеальными черными бровями даже шла — подчеркивала мужественную красоту…