Отданная генералу-дракону

Глава 1. Замена

– Сделайте шаг вперед, мисс Морн.

Голос генерала Ашберна, словно удар хлыста, режущий затхлый воздух роскошного зала. Сердце бешено бьётся об рёбра, желая их сломать. Страх парализует, сковывает конечности, но я иду. Как велит мне генерал.

Аррион Ашберн.

Одно его имя говорит о жестокости и власти, внушает ужас. А мысль о том, что затеяли лорд и леди Морн, заставляет меня балансировать на грани обморока. Если всё раскроется, мне конец.

Генерал сидит в глубоком кожаном кресле, словно на троне.

Высокий, мускулистый, с прямой спиной, излучающий стальную уверенность. Его широкие плечи обтягивает дорогая ткань чёрного мундира. Его лицо будто высечено из гранита: твёрдое, угловатое, без единой мягкой линии. А глаза… Золотые, как расплавленное солнце, медленно прожигают меня насквозь. В их глубине плещется равнодушие и холодная, расчетливая оценка, словно я – неодушевленный предмет, тщательно осматриваемый перед покупкой.

Утром леди Морн ворвалась в мою каморку. Её лицо, обычно бесстрастное и надменное, было искажено паникой, черты заострились.

«Кайра, ты же видела! Красные пятна на коже! Наша малышка больна, горячка, нельзя же её отдавать замуж за генерала! Он растерзает её!»

Я видела. Три крошечных пятнышка на бледной руке Вирены, больше похожие на следы от крапивы, чем на симптомы чумы. Но я промолчала, склонив голову в знак послушания. Что ещё оставалось делать служанке, взятой в дом из милости?

«Ты должна заменить ее, Кайра. Всего лишь на время обряда. Пока она не поправится. Это наш с тобой маленький секрет. Ты ведь не оставишь нас в беде?».

Маленький секрет. Который сейчас вот-вот взорвется и похоронит меня под обломками лжи.

– Ещё шаг, – твёрдо чеканит он.

Голос Арриона снова властно прорезает воздух. Я замираю, не в силах двинуться, словно мои ноги приросли к мраморному полу. Но он сам решает проблему.

Он встает. Медленно, с хищной грацией большого зверя, пробуждающегося от спячки. Его тень накрывает меня целиком, и воздух становится густым, пахнущим дымом и холодной сталью, словно он принес с собой запах войны. Он подходит так близко, что я чувствую исходящее от него тепло. Жар драконьей крови.

Я не смею поднять глаз, боясь увидеть в них разоблачение, прочитать приговор. Боюсь увидеть ярость дракона, обманутого и оскорблённого.

На мне чужое платье. Я выполняю чужую роль. Тяжелое парчовое платье Верины, сковывающее движения, давит на меня. Каждое мое движение отзывается шелестом, который кричит: «Самозванка!». Оно пахнет чужими, приторно-сладкими духами, чужим высокомерием, и от этого запаха меня тошнит. Меня душит эта ложь.

Его пальцы, сильные и шершавые, касаются моего подбородка. Я вздрагиваю, как от ожога. Он приподнимает моё лицо.

– Смотри на меня, – приказывает он, и его низкий голос проникает прямо в душу.

Я смотрю. Вижу жёсткие, волевые линии скул, тёмные волосы, собранные у затылка, и эти глаза… Они не просто оценивают. Они вглядываются. В них нет ярости, о которой шептались перепуганные слуги, в них нет гнева, которого я так боялась. В них – холодное, неотрывное любопытство.

Он видит мой страх, видит, как бешено бьется жилка на шее, как кровь приливает к щекам, видит предательскую влагу, застилающую мне взгляд.

Откажитесь. Пожалуйста, откажитесь.

Я готова упасть к его ногам и молить его о пощаде. Я хочу, чтобы он сказал, что я ему не подхожу. Что я ему не понравилась, что я недостаточно хороша или ещё что-то такое. Любую причину, лишь бы он отказался.

Ведь это не моя роль. Сейчас перед ним должна стоять моя хозяйка – Вирена, капризная и избалованная, но все же настоящая мисс Морн. Но меня слёзно просили заменить её, ведь бедняжка Вирена якобы слегла, сраженная неведомой болезнью, а договор с генералом нужно выполнять. Срочно. Лгать, обманывать, притворяться – лишь бы спасти их шкуры, не задумываясь о том, что будет с моей.

Мы непозволительно долго замираем с генералом в этом немом поединке, в этом столкновении взглядов, прожигающих насквозь. Зал, с его золочеными колоннами и шелковыми гобеленами, леди Морн, застывшая в напряжении у стены, лорд Морн, мечущийся взглядом между мной и генералом – всё исчезло, растворилось в дымке. Есть только он, жгучий и неумолимый, как пламя, и я, готовая рассыпаться в прах от одного его прикосновения, от одного его слова.

Он изучает каждую черту моего лица, каждую ресницу, каждую родинку, будто запоминая меня навсегда. Оценивает меня, как товар, выставленный на продажу, или ищет изъяны, трещины в моем фальшивом облике. Но в его взгляде есть что-то ещё, что-то глубокое и настораживающее, что-то, что заставляет меня затаить дыхание.

Он… видит обман?

И тут голос лорда Морна, натянутый и неестественно громкий, разрывает этот мучительный, невыносимый момент.

– Генерал Ашберн! Как и договорились, мы привезли Камень Рода. Чтобы… э-э… удостовериться в силе крови Морнов перед заключением союза. По традиции.

Сердце замирает, перестает биться, а потом взрывается в горле оглушительным, предательским стуком. Вот и всё. Конец. Сейчас камень молча высмеет их жалкую попытку обмана, обнажит мою ложь, и его гнев испепелит всех, кто участвовал в этом фарсе. Меня – первую.