Отданная за долги дракону, или Ну ты и попал!

Глава 8

— Что значит «в постель»?! — возмутилась я. Спокойствия не добавил и полный ярости взгляд Горана, который тот бросил на герцога из-под ресниц. Как у того не задымилась белая сорочка — не знаю.

— Я обещал о тебе заботиться, Ниниэла, — медленно произнёс герцог. — Поэтому обязан убедиться, что ты не только поела, но и легла спать.

— О, благодарю, — взяв эмоции под контроль, сказала я. — Но такая опека с вашей стороны несколько чрезмерна. Когда я соберусь отдыхать, попрошу слуг проводить меня в мою спальню.

Я специально выделила интонацией слово «мою» и внимательно смотрела на герцога — как отреагирует? И внезапно снова «услышала» его мысли.

«Два дня. Всего два дня, и она станет моей. И я тогда перестану вести себя словно впервые влюбившийся юнец и нести чушь. Она же леди и привыкла, что за ней должны ухаживать, а не тащить сразу в кровать. Нужно набраться терпения…»

— Оставьте нас! — сказал он вслух.

Горничная неуверенно посмотрела на меня, но герцог так глянул на неё, что та сочла за благо ретироваться.

Сейчас будет что-то интересное?

— Разумеется, ты будешь спать в отдельных покоях, Ниниэла, — медленно произнёс герцог. Он говорил что-то и дальше, но я вдруг перестала слышать его слова.

Горан, выходя, поднёс руку к своему виску, и между пальцев у него что-то сверкнуло.

«Нини, ты должна в полночь прийти на кухню, — оглушили меня его мысли. — Я помогу тебе добраться до храма богини-матери. Кивни, если согласна!»

Моя голова сама собой дёрнулась вниз, да так сильно, что я едва не угодила лицом в тарелку.

— Ниниэла, что с тобой? — рядом тут же оказался герцог, поддержав меня за плечи.

«Прости, артефакт слишком мощный», — донеслось от Горана прежде, чем дверь за ним и Анеллой закрылась.

— Наверное, всё же устала, — сказала я. — Или сказывается истощение. Зачем вы приказали моей горничной уйти?

— Потому что хотел поговорить с тобой наедине, — сказал герцог. — Слугам не следовало этого слышать. Но теперь я вижу, что тебе нехорошо. Пожалуй, мы перенесём нашу беседу.

— Как скажете, — не стала спорить я, пытаясь высвободиться из рук герцога.

— Я уже говорил, что ты можешь называть меня Районар или Рай, если хочешь, — сказал герцог, отпуская мои плечи.

— Обращение по имени предполагает близкие отношения, — вырвалось у меня.

Хотела добавить: «А у нас их нет и никогда не будет…» — но вовремя прикусила язык. Но герцог всё равно нахмурился.

— Почему ты так думаешь? — спросил он.

— Думаю что? — уточнила я.

— Что у нас не будет близких отношений? — Герцог улыбнулся так очаровательно, что у меня аж прошла головная боль, сдавившая виски после «сообщения» Горана. — Ты действительно веришь, что я не смогу соблазнить тебя?

— А вы собираетесь соблазнять? У меня сложилось впечатление, что через два дня вы просто прикажете мне лечь с вами в постель.

— Я никогда не принуждал ни одну женщину! — возмутился герцог. Он присел на стул и посмотрел мне в глаза. — У нас ничего не будет без твоего согласия. И перестань мне выкать!

— Вот об этом я и говорю. Вы не спрашиваете согласия, не интересуетесь моим мнением, а просто приказываете.

— Но ты ведь уже обращалась ко мне неформально, — заметил герцог. Его голос стал ниже и приобрёл хриплые нотки: — И в доме барона, и совсем недавно, когда мы вместе принимали ванну. Почему снова перешла на официальный тон? Это нелогично.

— Так женщины часто ведут себя нелогично, — парировала я. — Неужели впервые с таким сталкиваетесь?

Судя по тому, как герцог с обескураженным видом прикрыл глаза, я была недалека от истины. Это подтвердили и его мысли.

«Не стоит забывать, что она не получила достойного образования и круг её интересов не выходил дальше вопросов моды и этикета. Что ж, придётся смириться, такая уж она мне досталась…»

— Давай попробуем начать сначала, Ниниэла? — Герцог, похоже, взял себя в руки и решительно собрался смириться с моей необразованностью и нелогичностью. Плохо то, что он также взял меня за руку и начал нежно поглаживать пальцы.

— Начнём что? — Я спросила подозрительно, но потом опомнилась и решила поменять тон. А что, если попробовать сыграть на жалости? Герцог хотя бы на словах готов идти мне навстречу: — Поймите, мне очень нелегко принять всё, что произошло. А то, что вы давите, никак не помогает…

Из глаз сами собой полились слёзы. Похоже, Нини легко могла заплакать — у меня это тоже получалось без труда. Я заморгала мокрыми ресницами и нарисовала на лице вселенскую печаль. По щекам текла солёная влага. Это было неприятно и щекотно, но ради хорошего дела можно и потерпеть.

Но я недооценила герцога — или просто не привыкла добиваться целей с помощью слёз. То, что он просто сгрёб меня в объятия, усадил к себе на колени и принялся неловко гладить по волосам, стало неожиданностью.

— Ты моя глупышка, — приговаривал он. — Пойми, я никогда не сделаю тебе ничего плохого… Нини, я обладаю даром, который достался тебе лишь в зачатке, и поэтому могу понять, когда тебе нравится то, что я делаю, а когда — нет…

— Это что ты имеешь в виду? — Мне пришлось перестать плакать, чтобы задать важный вопрос.

— Я могу читать твои мысли. — Голос герцога звучал совсем уж хрипло. — И благодаря этому знаю, что для тебя хорошо…

Герцог вытер щёки от слёз и зарылся пальцами в мои волосы, окончательно растрепав причёску. Я выругалась про себя: его глаза снова светились фиолетовым, а выражение лица не оставляло сомнений — тут снова у руля инстинкты.

А теперь меня опять будут пытаться целовать. Если, конечно, я не буду сопротивляться. Самое интересное, что герцог, похоже, искренне убеждён: со мной не нужно разговаривать, он и так знает, о чём я думаю.

Он ошибается?

Для проверки я решила обозвать его разными нехорошими словами. Посмотрела на реакцию — её просто не было. Он не слышит? Или его ментальная магия, как и моя, работает избирательно?!