Отдел документации по потустороннему

Глава 7.

Утро началось необычно.

Не с документов и не с уведомлений, а с сообщения от Ильи:

«Выезд. Будь в офисе пораньше.»

Какой заботливый! Или он считает меня настолько забывчивой, что уже со вчера я подзабыла про выезд?

На кухне было почти пусто. Кофемашина тихо урчала, разливая густой запах свежесваренного кофе. Я как раз налила себе чашку, когда дверь снова открылась, и вошёл Илья — чуть растрёпанный, с планшетом под мышкой.

— Доброе утро, — сказал он, явно ещё не до конца проснувшись.

— Доброе утро! готова к выезду? — кивнул он. — Он планируется спокойным. Почти.

— «Почти» мне не нравится.

— Мне тоже, — усмехнулся он и налил себе кофе.

Мы устроились за столом у окна. Илья развернул планшет, и я наклонилась ближе, чтобы видеть экран. Наши плечи почти соприкоснулись, и я вдруг поймала себя на том, что это… отвлекает.

— Клиент — мужчина, — начал Илья. — Обратился вчера вечером. Говорит, пропала женщина. Его возлюбленная.

— Полиция? — уточнила я.

— Была. Формально — взрослый человек, ушла по собственной воле. Следов насилия нет. Телефон выключен. Документы дома.

— А почему мы?

Илья пролистнул файл.

— Потому что дама у нас уже фигурировала, это не из обычных людей.

— Оооу, — пробормотала я.

— Вот именно. Но есть нюанс.

Он увеличил фото.

— Женщина исчезла неделю назад. У её возлюбленного начались последствия от отмены их общения.

— То есть… — я нахмурилась, — либо она не имеет к этому отношения…

— Либо имеет, но не так, как он думает, — закончил Илья.

Я сделала глоток кофе, чувствуя, как по спине пробегает лёгкий холодок.

— Он её любит? — спросила я неожиданно для себя.

Илья посмотрел на меня внимательнее.

— Судя по всему — да. Иначе не дошёл бы до нас.

В этот момент мимо кухни прошёл директор.

Он замедлил шаг, заметив нас — склонившихся над экраном, сосредоточенных, слишком близко друг к другу. Его взгляд был спокойным, но задумчивым, будто он видел не просто сотрудников, а какую-то новую конфигурацию событий.

Я поймала этот взгляд — и сердце вдруг неприятно, а потом очень тепло екнуло.

Директор кивнул нам и пошёл дальше.

Я смутилась и уткнулась взглядом в экран.

— Мы поедем вдвоём? — спросила я.

— Да, — сказал Илья. — Ты будешь смотреть. Я — задавать вопросы.

— А если я что-то замечу?

— Тогда скажешь, — он улыбнулся. — Это и есть твоя работа.

Я допила кофе и поставила чашку на стол.

— Ладно, — сказала я, делая глубокий вдох. — Поехали.

Илья поднялся первым.

— Не переживай, — бросил он через плечо. — Пока ещё никто не пропадал окончательно.

— Это должно успокоить? — уточнила я.

— Нет, — усмехнулся он. — Но это правда.

Мы вышли из кухни, и я поймала себя на странном ощущении:
будто делаю шаг не просто на выезд — а глубже, туда, где документы уже не всё объясняют.

И почему-то именно рядом с Ильёй это пугало меньше.

Клиент ждал нас у подъезда.

Он оказался моложе, чем я ожидала — лет двадцати восьми, может, тридцати. Высокий, аккуратно одетый, но так, будто это было сделано по привычке, а не по желанию. Под глазами — тени, в плечах — усталость, в движениях — сдержанное напряжение человека, который давно не высыпался и всё ещё держится только на надежде.

— Добрый день, — первым заговорил Илья. — Вы Алексей?

— Да, — мужчина кивнул слишком быстро. — Спасибо, что приехали.

Голос у него был ровный, но чуть севший, словно он много говорил или, наоборот, слишком долго молчал.

Мы поднялись в квартиру. Внутри было чисто, уютно, даже слишком аккуратно — как будто порядок здесь был попыткой удержать контроль над тем, что уже ускользало.

Илья устроился за столом, включил диктофон и начал задавать вопросы. Спокойно, без нажима, точно выверяя интонации.

— Когда вы видели её в последний раз?
— Были ли конфликты?
— Что изменилось в квартире после её исчезновения?

Я села чуть в стороне и начала записывать ответы.

Рука двигалась автоматически, а внимание всё чаще ускользало от слов.

Я вспомнила, что сказал Илья в машине.

«Алина, ты будешь выезжать на подобные вызовы как видящая. Мне надо чтобы ты воспользовалась своим даром и поискала подсказки. Я не обладаю этим даром и идеально не могу, но могу дать пару советов.
Не смотри в упор. Расфокусируйся. Как будто смотришь мимо человека.»

Я вдохнула и попробовала.

Сначала — ничего. Просто Алексей. Уставший мужчина, который время от времени сжимал пальцы, будто боялся их разжать.

А потом… мне показалось.

Очень тонкие, почти невидимые розоватые нити. Лёгкие, как след от света на закрытых глазах. Они не обвивали его — скорее касались, тянулись от груди и плеч, уходя куда-то в сторону.

Я моргнула. Нити не исчезли.

Они вели к окну.

Я сделала вид, что проверяю уровень освещения, поднялась и подошла ближе.

За стеклом открылся двор — тихий, ухоженный, почти уютный. Небольшой пруд, окружённый ивами, вода неподвижная, как зеркало. Ветви склонялись низко, создавая ощущение укрытого, спрятанного места.

И почему-то именно туда тянулись эти нити.

— Вы часто выходили гулять во двор? — вдруг спросил Илья, не глядя на меня.

Алексей поднял голову.

— Да… — он замялся. — Мы любили сидеть там вечерами. У пруда. Она говорила, что там так спокойно и уютно.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Я ничего не сказала. Просто вернулась на место и продолжила записывать.

Илья выключил диктофон и поднялся.

— Я пройду по квартире, — сказал он спокойно. — Просто посмотрю, как вы живёте. Параллельно задам ещё несколько вопросов, если не возражаете.

— Конечно, — быстро кивнул Алексей. — Спрашивайте что угодно.

Мы перемещались медленно. Илья будто невзначай осматривал пространство: стены, углы, дверные проёмы. Я шла следом, делая пометки, но всё чаще ловила себя на том, что слушаю не слова — а паузы между ними.