Отдел документации по потустороннему

Глава 12.

Я закрыла глаза всего на секунду.

Не потому что было страшно — скорее, чтобы вспомнить как.
Как я делала это раньше. На выездах. В офисе. Тогда, когда что-то ускользало, но настойчиво звало.

Я позволила взгляду расфокусироваться.

Сначала всё поплыло — линии распались, свет растёкся мягкими пятнами. На мгновение стало неуютно, будто я смотрю сквозь толщу воды. А потом — щёлк.

Мир снова собрался.
Но уже иначе.

Зал изменился первым.

Он стал глубже. Пространство будто раздвинулось, потолок ушёл выше, тени стали плотнее, а свет — честнее. Картины на стенах больше не были просто украшением: я чувствовала в них смысл, намерение, память. Они не смотрели на меня — они знали, что я здесь.

Я медленно обвела взглядом участников.

Елизавета изменилась сильнее всех.

Её кожа словно засветилась изнутри, волосы стали тяжелее, влажнее на вид, будто их только что коснулась вода. И вдруг — я даже не увидела, а ощутила запах: свежесть стремительной реки, холод, движение, жизнь. От неё веяло глубиной и течением, которое не спрашивает, можно ли унести тебя с собой.

Я сглотнула и отвела взгляд.

Старичок… Евграфий.

Вот тут я едва удержалась, чтобы не хихикнуть.

Его аккуратность исчезла. Борода стала растрёпанной, словно он только что продирался через бурелом. Костюм выглядел поношенным, местами будто вцепившимся в него ветками. И — да.
Из бороды торчал мухомор.

Маленький. Красный. Совершенно наглый.

Ну точно леший.

Богатыри почти не изменились. Разве что стали… плотнее. Шире в плечах, устойчивее, будто вросли в пол. Они и так были здесь своими.

Я попыталась повернуться к Вячеславу — и не смогла.

Не физически.
Будто что-то мягко, но настойчиво не позволяло.

Не сейчас, — ясно сказала мне интуиция.

И тогда я посмотрела на Змея.

Сначала — ничего.

Он всё так же сидел во главе стола, всё тот же костюм, та же осанка, тот же спокойный, властный силуэт. И я уже почти решила, что ошиблась…

Но потом присмотрелась.

Зрачок.

Он был другим.

Не человеческим. Узким. Вертикальным.
Змеиным.

Совсем немного. Настолько, что обычный взгляд это бы не уловил. Всё остальное осталось прежним — лицо, выражение, даже тепло взгляда.

Но этого было достаточно.

Я медленно выдохнула.

Вот она, — подумала я.
Разница.

Не маски.
Не превращения.

А правда, которая проступает только тогда, когда ты готова её увидеть.

Я попала ровно в тот момент, когда, судя по всему, началось сканирование.

От Елизаветы к Змею потянулись тонкие розоватые нити — мягкие, текучие, похожие на отражение закатного света на воде. От Евграфия — зеленоватые, плотнее, живые, будто молодые побеги, тянущиеся к солнцу.

Магия коснулась Змея…
и остановилась.

Всё его тело было обёрнуто лёгкой тенью, почти невесомой, как дымка. Она не давила, не пугала — скорее защищала. Жгутики магии скользили по поверхности, искали зацепку, но каждый раз отскакивали, не находя пути внутрь.

Вот она, — поняла я.
Та самая защита.

Неудивительно, что Змей был так уверен в себе. Никто из присутствующих просто физически не мог пробиться сквозь этот кокон.

Мне вдруг стало неловко за Вячеслава.

Если всё так… то мы зря его подозреваем.

Но что-то внутри не давало покоя.

Я стала вглядываться внимательнее — не в саму тень, а в неё. В структуру. В движение.
Может, на руках есть амулеты?
Может, защита не его собственная?

И тогда я увидела.

Внутри кокона, под самой поверхностью, мелькнули золотистые ниточки. Совсем тонкие. Они возникали то тут, то там, будто солнечные зайчики, пойманные в стекле.

Это не часть защиты, — поняла я.
Это что-то другое.

Я запомнила. Крепко. Намеренно.

Скажу Вячеславу позже.

В этот момент глаза резко защипало, словно кто-то насыпал в них песка. Я зажмурилась, чувствуя, как зрение начинает пульсировать.

Всё. Хватит.

Я собрала себя, глубоко вдохнула и позволила миру вернуться в привычную чёткость.

Когда я снова открыла глаза, разговор уже шёл полным ходом.

— …я попыталась прощупать всеми доступными мне способами, — говорила Елизавета. Она прикусила губу, и в голосе прозвучала досада. — Могу отметить лишь крайне качественную защиту. Пробиться сквозь неё я не смогла.

Все взгляды обратились к Евграфию.

Леший шамкал губами, почесал бороду… и, кажется, чуть не выдернул тот самый мухомор.

— Да, — наконец буркнул он. — Согласен с Елизаветой.
Он вздохнул.
— Точно сказать, было воздействие или нет, я не могу. За твоей защитой ничего не видно.

Он развёл руками.

— Так что либо там действительно ничего не было… либо кто-то сильнее нас. И если это так — его вмешательство эта защита скрывает столь же надёжно.

В зале повисла тишина.

Змей медленно развёл руками.

— Увы, — произнёс он спокойно. — Я недостаточно вам доверяю, чтобы снять защиту и позволить себя прощупать полностью.

Его взгляд был открытым. Уверенным.

А у меня внутри неприятно кольнуло.

Потому что защита — не причина. Причина — внутри неё.

Встреча закончилась как-то… скомканно.

Обсудили поставки, сроки согласования приезжих, формальности по ближайшим датам — важные, нужные, но уже второстепенные вопросы. Напряжение спало, словно всем было ясно: главное сегодня так и не прозвучало вслух.

Первой поднялась Елизавета. Она кивнула Змею, скользнула по залу и исчезла почти бесшумно, будто растворилась в отражениях света.

Затем ушли богатыри — спокойно, без лишних слов. Евграфий задержался на мгновение, будто хотел что-то сказать, но лишь вздохнул и, опираясь на посох, последовал за ними.