Отдел документации по потустороннему

Глава 17

Я молча кивнула. Слова застряли где-то между горлом и возмущением.

Чтобы не выдать себя с потрохами, я тут же вскочила и почти маршевым шагом направилась в общую кухню. Заняла руки делом — сделала два кофе, аккуратно поставила кружки на стол и только потом села. Обхватила свою кружку ладонями, будто она могла собрать меня обратно в одно целое.

Илья не торопил. Он сел рядом, лениво откинувшись на спинку стула, и смотрел на меня сквозь ресницы — внимательно, но без нажима.

— Илья… — наконец выдохнула я. — А зачем ты всё-таки вчера приходил?

— А ты поверишь, если я скажу, что просто соскучился?

Рука дрогнула. Совсем чуть-чуть. Я это заметила. Он, кажется, тоже. Но я справилась.

— Ну почему же, — я попыталась придать голосу лёгкость. — Ты меня вчера так нахваливал, что я бы не удивилась, если бы вся компания прискакала ко мне домой. Потому что кроме меня, конечно же, никто не знает, как работать.

Илья рассмеялся — искренне, громко. Я тоже. И вместе с этим смехом напряжение как будто вымелось из кухни.

— Кстати, — между глотками кофе заметил он, — в ближайшее время у тебя выездов не будет. Зато… — он сделал паузу и состроил сочувственное лицо, — отчетов накопилось много.

Я отмахнулась.

— Да ладно, один день меня не было.

— Вот именно, — загадочно ответил он.

Мы допили кофе, ещё немного поболтали о пустяках, и я вернулась за свой рабочий стол. Почти незаметно офис наполнился людьми, голосами, шагами, привычным рабочим гулом.

Я включила рабочее приложение.

И охнула.

Цифра входящих документов смотрела на меня с экрана с откровенным издевательством.

— Я же… — пробормотала я. — Я же всего один день не была на работе.

Экран, разумеется, не ответил.

Работа в тот день шла странно.
Руки делали привычное — сортировали, проверяли, сводили, — а мысли всё равно упрямо возвращались к одному и тому же: что-то пошло не так.

Я старалась не думать об этом напрямую. Просто читала цифры.

Пятнадцать случаев нападения вурдалаков.
Двадцать — русалочьих.
Пять пропавших детей.

Пять.

Я даже перечитала строчку дважды, будто надеялась, что цифра изменится, если долго в неё смотреть. Не изменилась. Полуночницы. Всегда полуночницы.

И это — только за вчера.

В офисе стояла тяжёлая тишина. Ни смешков, ни коротких разговоров у кулера, ни привычных шуточек Ильи, которые обычно просачивались даже сквозь самые плотные стены. Люди ходили быстро, почти бегом, говорили вполголоса и смотрели в экраны так, будто те могли взорваться.

Отдела быстрого реагирования словно не существовало.
Они ехали с одного вызова на другой, возвращались на полчаса — и снова исчезали. Даже Илью я видела только мельком, спиной, на ходу.

Обед я пропустила.
Осознала это только ближе к вечеру — вместе с пониманием, что не я одна. Кухня так и осталась нетронутой, чайник холодным, печенье — на месте.

Документы я всё-таки разобрала. Почти с маниакальным упрямством.
Но вместо облегчения пришло другое понимание: завтра утром их будет не меньше. А может, больше. Ночью нечисть всегда становится активнее.

К вечеру глаза начали жечь. Я потёрла их ладонями, глубоко вздохнула и решительно встала.

Хватит. Домой.

Я шла к выходу и вдруг заметила: во всём офисе свет горел только в одном кабинете.

В кабинете директора.

Я замерла на секунду, а потом решила — раз уж дошла до края, отступать глупо. Мне нужно было знать. Что решается? Что со Змеем? Можно ли ему помочь? Или мы просто ждём, пока всё рухнет?

Я подошла к двери, постучала — скорее для порядка — и, не дожидаясь ответа, распахнула её.

И только потом поняла:
Вячеслав был не один.