Отдел документации по потустороннему

Глава 18.

Вячеслав сидел за рабочим столом, расслабленно откинувшись в кресле. Пиджак был снят, галстук лежал небрежно сложенным сбоку, рубашка расстёгнута на одну пуговицу больше, чем он обычно себе позволял. Он выглядел усталым, но каким-то… спокойным. Тем редким, выстраданным спокойствием человека, который привык держать на плечах слишком многое и сейчас позволил себе на минуту выдохнуть.

Кабинет освещала только настольная лампа. Тёплый жёлтый свет выхватывал из полумрака стол, папки, край книжного шкафа — всё остальное тонуло в мягкой тени. В этой полутьме рабочий кабинет казался почти уютным.

Напротив Вячеслава, по другую сторону стола, сидела женщина.

Я точно видела её раньше в офисе. Не раз — мельком, на лестнице, в коридоре, у лифта. Но мы ни разу не пересекались по работе. Она была одета неброско, аккуратно, так, что взгляд скользил мимо, не цепляясь.

Атмосфера в кабинете была странно… доверительной. Они сидели так, будто старые друзья, встретившиеся поздним вечером, чтобы обсудить что-то важное, но без спешки. Оба немного наклонились вперёд, говорили негромко. У каждого на столе стояла чашка кофе, и от этого всё происходящее казалось почти обыденным.

Я моргнула и потерла глаза. Освещение было слабым, день выдался тяжёлым, зрение откровенно подводило.

И тогда, сквозь мутную, слегка размытую картинку, я заметила странное.

Вокруг Вячеслава будто бы мерцали золотинки. Не яркие — скорее, как если бы кто-то рассыпал в воздухе мелкий блеск. Лёгкое, неестественное свечение окутывало его фигуру, собираясь плотнее у плеч и рук.

Я замерла.

Секунда — и зрение резко встало на место. Кабинет снова стал обычным. Тёплый свет лампы. Два человека за столом. Никаких блёсток. Никакого сияния.

Показалось, — подумала я.
Переутомление. Стресс. Всё сразу.

Я кашлянула, привлекая внимание.

— Извините, — тихо сказала я. — Я не хотела мешать.

Вячеслав поднял голову, улыбнулся устало, но тепло.

— Ничего страшного, Алина. Уже уходишь?

Я кивнула.

— Да. Хорошего вечера.

Я не стала задерживаться. Не стала задавать вопросы. Не стала портить эту странно спокойную, почти уютную атмосферу.

Домой я добралась на автопилоте. Мне едва хватило сил стянуть с себя одежду, встать под душ и позволить горячей воде смыть день — или хотя бы сделать вид. Лёгкий ужин остался почти нетронутым. Я даже не заметила, как глаза закрылись и сознание мягко, но неумолимо утонуло в темноте.

Сон был странным. И пугающим.

Тот самый зал для приёмов по ту сторону реальности.
Длинный стол. За ним — богатыри, Елизавета, леший. Они сидели спокойно, будто всё происходящее было для них привычным.

А вот Вячеслав и Змей…

Они стояли на коленях у стола.
На их шеях — тёмные ошейники, будто сплетённые из теней и золота.
Вокруг — шум, смех, гул голосов. Куча нечисти, мелькающие лица, маски, глаза. Настоящий бал. Жуткий, липкий, давящий.

Бал у Сатаны, — почему-то отчётливо подумалось даже во сне.

Я проснулась резко, будто вынырнула из ледяной воды. Сердце колотилось, во рту было сухо. Давящее ощущение не отпускало ещё долго — будто сон оставил после себя тяжёлый след.

Утро прошло в тумане. Я механически собиралась, пила чай, смотрела в окно, а мысли всё кружили вокруг сна. Слишком яркого. Слишком живого.

В офисе я была подавленной. Настолько, что не заметила, как рядом появился Илья.

— И кто же заставил такую красавицу повесить нос и утонуть в мыслях? — раздалось у меня над ухом.

Я дёрнулась.

Он, как обычно, улыбался — легко, задорно, будто в мире не происходило ничего страшного. И, как обычно, эта улыбка сработала. Я невольно улыбнулась в ответ.

Я колебалась всего пару секунд.

— Мне сон приснился, — наконец сказала я.

И снова удивилась себе.
Откуда такое доверие?
Он же вечно несерьёзный, ироничный, балагур… а я почему-то уверена в нём так, словно он — самый могучий защитник, способный заслонить меня от любых чудищ.

Я усмехнулась своим мыслям и рассказала всё. Про зал. Про ошейники. Про шум и нечисть.

— Как думаешь… — я замялась. — Я себя накручиваю?

И добавила, уже тише:

— Меня, наверное, просто задело то собрание со Змеем. А вчера вечером я была ужасно уставшая… мне показалось, что вокруг Вячеслава были золотистые блёстки.

Илья перестал улыбаться.

Не резко — просто словно кто-то выключил свет. Он посмотрел на меня внимательно, слишком внимательно.

— Душа моя, — тихо сказал он. — Расскажи подробнее. Где. Когда. Как ты это увидела.

Я без колебаний рассказала всё: кабинет, полумрак, лампу, женщину напротив, и это странное золотое мерцание.

И увидела сомнение.
И испуг.
Очень короткий — но настоящий.

— Илья… — я напряглась. — Что происходит?

Он выдохнул, будто решаясь.

— Я сам недавно начал замечать, что Вячеслав… меняется, — сказал он наконец. — Странные решения. Закрывает глаза на вещи, на которые раньше реагировал мгновенно. Это было и раньше, но сейчас… будто ослеп.

Он помолчал и добавил, уже жёстче:

— Он сократил группы быстрого реагирования. Теперь ребята выезжают минимальным составом. Как в последний раз. Ну вот что двое сделают против пары упырей, а?

У меня внутри всё сжалось.

— И… что можно сделать? — спросила я.

Илья посмотрел на меня, и в этом взгляде было слишком много решимости.

— Я разберусь, — сказал он. — Есть один вариант.

И тут же, будто спохватившись, он снова надел привычную маску. Улыбнулся одним уголком губ, легко, почти беззаботно.

— Не грусти, хорошо?

Он шагнул назад, махнул рукой — и будто растворился в офисном шуме.