Отдел Магических Происшествий и Сонной Полыни

Глава 8

Алиса прислонилась лбом к холодному стеклу, наблюдая, как за окном проплывали не пейзажи, а смутные тени — то ли деревья, то ли замершие в ожидании тролли. В ушах всё ещё стоял гул — не автобусный, а внутренний, от накладок магии и стресса. Она сгребла волосы в беспорядочный пучок, заколов его ручкой, которая пару часов назад ставила галочки рядом с «проклятием вечно мокрого полотенца».

«Отчёт по форме М-44… основание — приказ о проведении внеплановых учений… подпись ответственного лица — моя… свидетель — Сова… приложение — протокол операции «Принудительное завершение»…», — мысленный монолог крутился, как белка в колесе, выстраивая идеальные, неопровержимые бюрократические конструкции поверх воспоминаний о летающих пуговицах.

Она вышла на своей остановке в спальном районе, где магия если и была, то только в виде гнома-алкоголика, периодически чинящего фонари за бутылку дешёвого эля. Её дом — панельная пятиэтажка, «хрущёвка», но с ухоженным подъездом, где даже на стенах не было магических граффити, только детские каракули.

Ключ щёлкнул в замке с самым обычным, успокаивающим звуком.
— Я дома, — автоматически сказала она в тишину прихожей.

И тут её нос сморщился. Не от пыли или затхлости. От запаха. Тонкого, но въедливого. Запаха старой печали и чуть подгоревшего печенья. Он витал в воздухе, явно исходя из её сумки.

«О нет…»
Алиса вытряхнула на обувную полку содержимое сумки. Ключи, кошелёк, блокнот, три магических пуговицы (отсканированные для учёта), папка с документами… и маленькая, влажная, прозрачная слезинка, прилипшая к внутреннему карману.

Артефакт № 0482: «Слеза посторонней грусти (разовое использование)». Описание: «Впитывает случайную печаль в радиусе 10 метров. После активации испаряется, оставляя лёгкий запах уныния и выпечки». Уровень угрозы: «Гигиенический».

Видимо, она случайно задела её в архиве. И слеза, как губка, впитала в себя всю тоску призрака-смотрителя, всю депрессию Лиса и, возможно, толику её собственного отчаяния.

— Прекрасно, — вслух пробормотала Алиса. — Теперь моя квартира пахнет загробным офисом и экзистенциальным кризисом.

Она махнула рукой — жестом, странно похожим на жест Моры, когда та гасила своё пламя. Ничего, конечно, не произошло. Запах остался.

«Ну что ж», — подумала Алиса с привычной для себя бытовой стойкостью. Она действовала по проверенному алгоритму: если проблема — проветри.

Распахнула окно на кухне. Впустила запах мокрого асфальта и чьей-то жареной картошки. Потом включила маленькую, дешёвую аромалампу — масло лимона, купленное на распродаже. Цитрусовый фон вступил в схватку с запахом загробной тоски.

Пока боролись ароматы, она переоделась в растянутые домашние спортивные штаны и футболку с надписью «Don't panic» (подарок бывшего коллеги, ушедшего в вольные маги-фрилансеры). Налила в чашку самого дешёвого, бодрящего чая «Буря в пустыне» — три пакетика на кружку, чтобы глаза не слипались.

И села за компьютер. Не магический кристалл, не говорящий свиток, а обычный, слегка подтормаживающий ноутбук. Фоном включила сериал про архитекторов — что-то про бетон, сроки и человеческие драмы, которые после драмы с сундуком казались умилительно простыми.

Набирая отчёт, она делала то, чего никогда не позволяла себе в офисе: комментировала происходящее вслух.

— …«в ходе отработки взаимодействия»… да, взаимодействовали как кошка с собакой в одном автобусе… «была обнаружена и нейтрализована неучтённая сущность, паразитирующая на незавершённых процессах»… ага, демон-лентяй, который съел твой сундук, Лариса Петровна, имей ты совесть… «применены артефакты, подлежащие списанию»… семнадцать штук, включая «Ложку горькой правды», которую ведьма стащила, и я ничего не могла поделать, потому что она смотрела на меня так, будто я предложила ей заплатить налоги…

Она улыбнулась сама себе. Мысль о Море, пытающейся заполнить налоговую декларацию, была почти такой же смешной, как мысль о самой себе, сражающейся с демоном.

Отчёт рос. Алиса была в своей стихии: сухой канцелярский язык, ссылки на параграфы, аккуратные таблицы. Она даже сделала сноску: «Рекомендация: провести внеплановую проверку архивов на предмет аналогичных сущностей, питающихся бюрократической неопределённостью.» Это был её маленький, профессиональный укол — пусть отдел безопасности поломает голову над «бюрократической неопределённостью».

Чай закончился. За окном стемнело. Запах печали наконец перебился лимоном и картошкой. Алиса отправила отчёт на печать (древний принтер загрохотал, как оживающий голем) и потянулась.

Её взгляд упал на три магические пуговицы на полке. Они лежали рядом с коробочкой от «Ибупрофена», засохшей геранью и фотографией мамы. Самый обычный, заурядный беспорядок. Но теперь в нём были пуговицы из бесконечной шкатулки.

Она взяла одну. Она была тёплой и слегка вибрировала, словно тихо звеня. Алиса подбросила её на ладони.
— И зачем ты мне? — спросила она у пуговицы. — Пришить к пиджаку? На удачу? Или оставить как доказательство того, что сегодняшний день вообще был?

Пуговица, разумеется, ничего не ответила. Но в её тихом звоне Алисе почудилось что-то… обнадёживающее. Это был звон совершённого действия. Галочки поставлены. Сундук учтён. Демон усыплён. Подпись получена.

Она положила пуговицу обратно. Завтра — Гильдия Гербологистов. Ещё один день в роли проводника между безумием и правилами. Ещё один день, когда её умение читать мелкий шрифт может спасти от магической катастрофы. Или спровоцировать новую.