Отдел Магических Происшествий и Сонной Полыни

Глава 10

Ботанический погром

Оранжерея Гильдии Магов-Гербологистов пахла не землёй и жизнью, а стерильным высокомерием. Воздух был идеальной влажности, каждый листочек на тысячах растений сиял глянцевым, искусственным здоровьем, а с потолка лился ровный, не дающий тени свет. Это было не царство флоры, а музей, где растения служили живыми экспонатами для доказательства собственного превосходства их хозяев.

Главный гербологист, маг Элден Рут, был таким же выхолощенным, как его питомцы. Высокий, худой, в безупречном зелёном одеянии, он вёл их между рядами, щебеча о «фенотипической чистоте» и «магических микоризах пятого уровня». Каждое его слово било по нервам Моры, как камешек из пращи.

Алиса, в свою очередь, вела себя безупречно. Она говорила на их языке: «безусловно, маг Рут», «какая поразительная селекционная работа», «нас, конечно, интересует исключительно сохранение генофонда». Она показывала документы, резолюцию от Смотрителя, говорила о «научной ценности сонной полыни для изучения забытых магических алкалоидов».

Мора молчала. Она шла сзади, засунув руки в карманы своих порванных штанов, и её молчание было густым, как смола, и таким же горючим. Лис, выполняя приказ, изображал из себя милейшее создание, позволяя одному из младших гербологистов чесать за ушком. Сова сидела на плече у Алисы, бесстрастно фиксируя всё: «Повышение уровня высокомерия в радиусе 5 метров. Растение номер 457 — подделка под эльфийский папоротник, вероятно, выращена с применением запрещённых стимуляторов роста.»

— …и потому, видите ли, использование костной трухи, — маг Рут поморщился, как от запаха тухлого яйца, — это не просто варварство. Это осквернение самой сути магического роста. Наши предки потратили века, чтобы очистить ботаническую магию от таких… пережитков тёмных эпох.

Это была последняя капля. Мора остановилась возле величественного, в три человеческих роста, «Древа Познания Сортов» — гибрида яблони и чего-то сияющего, чьи корни покоились в хрустальном горшке с розовой галькой.

— Очистили, говорите? — её голос прозвучал тихо, но резанул по стерильному воздуху, как стекло. — А что, если я скажу, что ваше «Древо» тут сдохнет через месяц? Что его корни уже гниют от этой дурацкой гальки и чрезмерного полива «освящённой водой»?

Маг Рут обернулся, его лицо исказилось от негодования.
— Молодая… особа! Вы смеете подвергать сомнению…
— Я не подвергаю. Я констатирую, — Мора ткнула пальцем в основание ствола. Её палец едва коснулся коры. Но этого оказалось достаточно.

Она не читала заклинания. Она не желала зла. Она просто… выпустила наружу крошечную толику своей собственной, дикой, неочищенной магии. Ту самую, что росла на грязи, костях, грозах и ярости. Ту, против которой эти тепличные цветочки не имели ни малейшего иммунитета.

И «Древо Познания Сортов» чихнуло.

Это был не человеческий чих. Это был мощный, древесный спазм. Вся его крона содрогнулась, с веток посыпались идеальные, глянцевые листья и несколько яблок, которые, падая, начинали прорастать корнями ещё в воздухе.

— Что вы наделали?! — взвизгнул маг Рут.

Но это было только начало. Дикая магия Моры, как вирус, попала в идеальную, но хрупкую экосистему оранжереи. Она не убивала. Она будила то, что усыпили.

Орхидея, что должна была цвести раз в сто лет по графику, вдруг выбросила бутон и тут же его сбросила в приступе цветочной депрессии.

Куст поющих маргариток затянул хриплую, фальшивую песенку о тяготах жизни в горшке.

Целая грядка магических пряных трав взъерошилась и начала выделять аромат такой концентрации, что у одного из гербологистов потекли слёзы и началась икота.

А самое главное — система автоматического полива, управляемая заклинаниями, внезапно сошла с ума. Шланги извивались, как змеи, обливая всех подряд ледяной водой, а дистиллированная влага, смешавшись с дикой магией, начала превращаться в липкую, сладкую субстанцию, похожую на забродивший сироп.

— Это вредительство! Охрана! — кричал маг Рут, отплевываясь от сиропа и вытирая со лба проросшее семечко.

Лис, видя хаос, забыл про роль невинной пушистости. Он с визгом носился между растений, его хвосты сметали горшки с полок. «Ой, простите! Я поскользнулся на сиропе! Ой, а эта ваза сама упала!»

Сова, едва уворачиваясь от струи воды, вещала: «Нарушение биомагического баланса: 94%. Вероятность полной потери декоративной ценности оранжереи: 78%. Рекомендую эвакуироваться до прибытия зачарованной стражи.»

Алиса стояла, окаменев, с каплями сиропа на щеке и с лицом человека, который видит, как его карьера не просто летит в тартарары, а делает это в сопровождении хора фальшивящих маргариток. Она смотрела на Мору, которая, отступив к стене, наблюдала за хаосом с выражением… научного интереса на лице.

— Интересная реакция на внешний магический раздражитель, — громко заметила Мора, будто ведя лекцию. — Видите, маг Рут? Ваша система слишком стерильна. Лишена адаптивности. Стоит появиться чему-то настоящему, и… ой.

Она «случайно» задела локтем огромный сосуд с «Эликсиром фотосинтеза». Тот грохнулся на пол, и ярко-зелёная жидкость смешалась с сиропом и водой, породив быстрорастущую, агрессивную плесень неонового цвета, которая тут же поползла по ближайшим папоротникам.