Отдел Магических Происшествий и Сонной Полыни

Глава 12

Нежданная проверка (и те, кто её проводит)

Инцидент в оранжерее гербологистов не прошёл незамеченным. Неоновая плесень оказалась на редкость цепкой и коммуникабельной. Она не просто росла — она эволюционировала, научилась мимикрировать под орхидеи и испускать ультразвуковые щелчки, сводящие с ума систему полива. Новость о «биомагическом инциденте с участием нелицензированных лиц» всплыла и достигла ушей тех, кто разбирает не бюрократические, а фактические последствия.

Именно поэтому, когда Мора, Алиса и их безумная свита наконец-то выгрузили ящик с костями грешников на пустыре у старого склепа, их встретили не только вороны.

Из тени самой большой надгробной плиты шагнул мужчина. Воздух вокруг него не дрогнул, он просто использовал имеющуюся тень как дверь. Серебристые волосы, острый взгляд, чёрный плащ, наброшенный на безупречный костюм. Он смотрел на их ящик так, будто видел не дерево и кости, а ауру каждого позвонка.
— Прекрасный экземпляр, — его голос был низким и сухим, как шелест старого пергамента. — Ревматизм, сифилис и невыплаченные карточные долги. Настоящий коктейль порока. Вы собираетесь его… посеять?

Это был Каин.

Рядом, будто материализовавшись из солнечного луча, пробивавшегося сквозь тучи, возник второй. Сайлас. Он выглядел… обычнее. Тёмные джинсы, тёмная водолазка, просторное пальто. Но в его спокойной позе читалась абсолютная, несуетная уверенность. В одной руке он держал тонкий планшет из тёмного дерева, в другой — вращал на пальце старинную серебряную монету.
— По моим данным, — начал он, и его голос был ровным, почти дружелюбным, — вероятность того, что ваш агрономический эксперимент закончится либо: а) неконтролируемым выбросом онёрической энергии, б) судебным иском от Гильдии Гербологистов, или в) рождением нового, весьма капризного вида нежити… составляет примерно 87%. — Он сделал паузу, поймав монету. — Меня зовут Сайлас. Это Каин. Мы здесь, чтобы этот процент… скорректировать.

Алиса замерла с лопатой в руках. Это были не те, кого можно было запугать формой 12-Ж или задобрить чаем. Это были профессионалы. И они пришли не помогать, а разбираться.
Мора, однако, не смутилась. Она уперла руки в боки.
— Корректировать? Вы из инспекции? У нас все бумаги в порядке.
— Бумаги — это мило, — сказал Каин, не отрывая глаз от ящика. — Но они не остановят сонную полынь, если она, впитав грехи трёх сотен распутников, решит погрузить в вечный сон весь квартал. А она может. Я читал трактаты.
— Значит, вы эксперт? — парировала Мора. — Тогда вместо того чтобы стоять и критиковать, можете сделать что-то полезное. Например, проверить, не осталось ли на этих костях неотработанных проклятий.
— Уже проверил, — Каин наконец оторвал взгляд от ящика и посмотрел на неё. В его серых глазах мелькнул холодный, заинтересованный огонёк. — Четыре слабых приворота и одно неснятое обещание вернуть долг. Ничего серьёзного. Для ваших целей сойдёт. Вы, кстати, интересный экземпляр. Ваша магия… пахнет грозой и перегноем. Непривычно.

В этот момент Лис, до этого затаившийся за Алисиной ногой, не выдержал. Он выскочил вперёд, ощетинив все свои хвосты.
— Ага! Вот он — ходячий морг! И его приятель-калькулятор! Хозяйка, они пришли отбирать наши кости! И, возможно, наши души! Я чувствую! Он (кивок на Каина) уже мысленно составляет каталог!
Каин одиноко поднял бровь.
— Фамильяр с параноидальными наклонностями. Как оригинально.
— Оригинально?! Я — дух тысячелетней хитрости!
— И тысячелетней истерики, судя по всему, — парировал Каин с убийственной невозмутимостью.

Сайлас же, игнорируя Лиса, подошёл к Алисе. Он смотрел не на неё, а на её блокнот, лежащий на ящике, где был аккуратно расписан план посадки с пометками о кислотности почвы и фаз луны.
— Это ваш анализ? — спросил он. В его голосе не было ни насмешки, ни высокомерия. Было любопытство.
— Д-да, — выдавила Алиса. — Я… изучила доступные материалы.
— Доступные материалы по сонной полыни устарели на три века, — заметил Сайлас. — Но ваша методика… рациональна. Вы пытаетесь применить научный метод к магии, у которой нет постоянных. Это либо гениально, либо безнадёжно. — Он наклонился, чтобы лучше рассмотреть записи. Его плечо почти коснулось её плеча. — Вот здесь вы ошиблись. Полынь реагирует не на фазу луны, а на уровень фоновой магической тревожности в локации. Сейчас, например, он зашкаливает. Из-за нас.

От его близости и тихого, уверенного голоса у Алисы перехватило дыхание. Это был не тот сарказм, что бил наповал, как у Каина. Это была… констатация. И в ней было что-то невероятно устойчивое.
— А вы… как это знаете? — спросила она.
— Я архивариус, — он откинулся, и на его губах дрогнуло подобие улыбки. — Моя работа — знать, почему невозможное иногда происходит. И как это исправить, когда оно происходит в неположенном месте. Например, здесь.

— Так что, вы нас останавливаете? — вклинилась Мора, встав между Каином и ящиком.
— Останавливать — бесполезно, — сказал Каин. — Вы всё равно сделаете по-своему. Мы здесь для наблюдения и контроля. Чтобы ваша «гениальная или безнадёжная» затея не испарила полгорода. И, — он бросил взгляд на Сайласа, — возможно, для сбора уникальных данных. Событий такого масштаба глупости не случались лет пятьдесят.
— Как мило с вашей стороны, — язвительно сказала Мора.
— Это не милость. Это профессиональный интерес, — поправил её Каин. — И, если честно, мне надоело разгребать последствия тупых ритуалов. Ваш проект хоть забавный.

Сова, всё это время молча наблюдавшая с крыши склепа, наконец подала голос:
— Анализ новых субъектов: Уровень угрозы — высокий. Мотивация — сложная, комбинация долга, любопытства и скуки. Вероятность того, что они станут союзниками — 40%. Вероятность того, что они станут проблемой — 60%. Рекомендация: использовать их экспертизу, но не доверять.
— Вот видишь, даже твой пернатый бухгалтер всё понимает, — сказал Каин, впервые за всё время в его голосе прозвучала едва уловимая нота… одобрения?