Отдел Магических Происшествий и Сонной Полыни

Глава 13

Посевная в присутствии незваных агрономов

Пустырь у склепа превратился в странную пародию на научную экспедицию. Вместо тишины и сосредоточенности царил нервный, саркастичный хор.

Мора, сбросив куртку, орудуя заступом с яростью землекопа-отступника, рыла яму. Каин стоял рядом, скрестив руки, и комментировал каждый удар:
— Левее. Вы рискуете задеть пласт с останками ревнивого мужа. Его энергетический отпечаток может придать вашей полыни… собственнический оттенок.
— Может, ты сам возьмёшь лопату, оракул? — огрызнулась Мора, с силой вонзая железо в землю. — Или твои изящные пальцы только для того, чтобы перебирать пыль веков?
— Мои пальцы для точных действий, — парировал Каин. — А ваша методика напоминает попытку выкопать клад во время землетрясения.

На другом «фронте» царила иная атмосфера. Сайлас, сняв пальто и закатав рукава (что для него было эквивалентно боевой готовности), помогал Алисе готовить «субстрат». Они стояли над ящиком, и Алиса, сверяясь со своими записями, отмеряла совком части костей, которые Виола пометила как «обладающие бунтарским духом, но без злокачественных привязанностей».
— Вот эти, — сказал Сайлас, указывая на несколько потемневших рёбер. — Не используйте. На них неснятая печать вечного долга. Полынь может вырасти с гипертрофированным чувством обязанности и пытаться «вернуть» себя обратно земле.
— Как вы это… видите? — спросила Алиса, поражённая.
— Опыт, — он пожал плечами, и в уголке его глаза появилась лёгкая морщинка — намёк на улыбку. — И пара неприятных уроков в прошлом. Однажды я оживил топор дровосека, который был должен соседу. Тот топор потом три месяца тайно рубил дрова для того соседа, пока мы не разобрались.

Алиса невольно рассмеялась. Это был первый раз, когда он рассказал что-то личное, даже если и в формате «профессиональной байки». Их взгляды встретились на секунду дольше, чем нужно, и Сайлас первым отвел глаза, снова принявшись сортировать кости.

Эту картину мирного (относительно) сотрудничества разрушил Лис. Он метался между двумя парами, как мячик в пинг-понге ревности.
Возле Мо́ры и Каина:
— Хозяйка, он специально отвлекает тебя разговорами! Чтоб ты вывихнула спину! А потом он тебя будет «исследовать» в своём пыльном кабинете! Я видел, как он на тебя смотрит — как на редкий штамм плесени!
Возле Алисы и Сайласа:
— Клерк, осторожно! Он подбирается ближе! Сейчас «случайно» коснётся твоей руки, чтобы снять биометрические показатели! Или встроит тебе под кожу отслеживающий руну! Он же архивариус, им всё надо каталогизировать!

— Лис, — наконец не выдержала Сова с крыши склепа. — Твоя активность повышает общий уровень магического шума на 15%. Это может негативно повлиять на прорастание. Замолчи или иди лови ворон. Эффективность будет та же, но вреда меньше.
— Все вы против меня! — трагически воскликнул Лис и плюхнулся на землю, демонстративно отвернувшись.

Наконец, яма была готова. На дно Мора, уже без едких замечаний (что было тревожным знаком её сосредоточенности), уложила подготовленную смесь из земли, истолчённых костей и нескольких капель своей собственной крови — «для договора», как она мрачно пояснила.

Наступил главный момент. Из внутреннего кармана она достала маленький холщёвый мешочек и высыпала на ладонь три крошечных, серых, похожих на пепел, семечка.
— Сонная полынь, — прошептала она, и в её голосе не было ни сарказма, ни злости. Было… благоговение. — Прошу, — это слово, обращённое к семенам, прозвучало так непривычно от неё, что даже Каин перестал ухмыляться.

Она бережно опустила семена в яму. Алиса, по плану, начала засыпать их специально приготовленным грунтом. В этот момент Сайлас поднял руку.
— Стой. Не просто засыпай. — Он сделал сложный, но быстрый жест пальцами. Воздух над ямой сгустился, заискрился. — Это барьер. Он стабилизирует фоновую тревожность на ближайший час. Этого должно хватить для укоренения.

Мора кивнула, не благодаря — это было бы слишком. Но кивок был красноречивее слов.

Работа была сделана. Над свежей землёй теперь висел марево защитного поля Сайласа. Все стояли вокруг, молча глядя на неприметный холмик.

И тут, буквально через десять секунд, из земли проклюнулся росток. Не зелёный и нежный, а чернильно-фиолетовый, жилистый, будто сжатая в кулак молния. Он вытянулся на ладонь, дрогнул и выпустил два первых листа — серебристых, с бархатистой изнанкой, от которых исходил едва уловимый, дурманящий аромат, пахнущий одновременно старыми снами, горьким миндалём и… свежестью после грозы.

Тишина повисла тяжёлая, как свинец.
— Вот чёрт, — тихо выдохнула Мора, но в её глазах горел восторг. — Это… не по учебнику.
— По учебнику, — поправил её Каин, присев на корточки и внимательно, очень внимательно рассматривая росток, — она должна была прорастать три недели. Вы либо гении, либо… — он не договорил.
— Либо мы только что посадили нечто, что очень хотело поскорее выбраться на поверхность, — закончил за него Сайлас. Он смотрел не на росток, а на показатели на своём планшете. Лицо его было непроницаемым. — Энергетический выброс в момент прорастания… эквивалентен малому землетрясению. К счастью, сфокусирован вертикально. Но кто-то наверняка это засек.

Лис, забыв про обиду, подполз ближе и ткнулся носом в листок.
— Ой! — он дёрнулся назад. — Оно… оно зевнуло! И мне сразу захотелось спать!
— Не трогай, — одновременно сказали Мора и Каин.