Отдел снабжения. Жара

9. Что делали механики в лесу

Когда майским вечером Патоличев неожиданно рано вернулся в свою автомастерскую, Гномику-Механику не нужно было ничего объяснять. Та часть бесплотной сущности, которая отвечала за восприятие чувств и мыслей людей, осталась у него целой и практически неповреждённой. Для отзывчивого духа четвёртого этажа невысказанные непривычно угрюмым и замкнувшимся в себе человеком новости стали настоящим шоком. Ему не составило большого труда проанализировать цепочку событий, чтобы безошибочно понять, что именно его неосторожные слова привели к нашему с Сашей разрыву. При этом Патоличев, в отличие от меня, испытывал куда больше отчаяния и не пытался лелеять надежды. Он старался отвлечься от горьких размышлений, находя себе всё новые и новые занятия. Мы даже могли с ним встретиться на детском празднике, где он тоже побывал первого июня, но его внучка выступала намного раньше моей, и к моменту нашего появления они уже отправились в другой парк кататься на аттракционах. Первые пару дней наступившей рабочей недели Патоличев напряжённо трудился на всех фронтах. Но когда все неотложные дела в доме и саду были переделаны, а постоянные клиенты автомастерской полностью обслужены и удовлетворены, Александр пришёл к выводу, что надо всерьёз заняться починкой невидимого Гномика-Механика.

Бедолага домовой, сильно покалеченный, вырванный из родной среды обитания, оставленный без моего тёплого внимания и участия, испытывающий чувство вины из-за своего неуклюжего вмешательства во взаимоотношения людей, уже не надеялся, что хозяин автомастерской когда-нибудь вспомнит о нём. При этом бесплотная сущность ничуть не испытывала страха или ненависти по отношению к Саше. Гномик-Механик понимал своего создателя намного лучше, чем Патоличев, преуспевший в ремонте техники, разбирался в бесплотных духах.

Тем не менее, во вторник вечером наработавшийся за день хозяин мастерской принял душ, надел чистый рабочий костюм и, пододвинув табуретку, сел рядом с металлическим стеллажом, одна из средних полок которого была отдана под обувную коробку, где по нашим предположениям обитала невидимая сущность.

- Нужно поговорить, - произнёс Патоличев, слегка постучав костяшками пальцев по картону.

- О чём? – чуть слышно спросил Гномик-Механик.

- Мне нужны точные данные о том, как тебя поставить на ноги.

- Никак, ничего не получится.

- Получится, - уверенно заявил Саша. – Если объяснишь, что именно нужно отремонтировать, я тебе помогу.

- Утеряно много деталей, - с трудом пояснил Гномик.

- Заменить чем-то можно? - поинтересовался Патоличев.

- Нет, нужны оригиналы.

- А где их искать?

- Там, где была драка, - помолчав, отозвался Гномик-Механик.

- Ищи ветра в поле, - присвистнул Саша. – Точнее, в лесу. Там победители уже всё на трофеи растащили.

- Им не подойдут, каждый из нас индивидуален.

- Пошли тогда на розыски, - предложил Патоличев. – Что-то всё же лучше, чем ничего.

- Сейчас уже темно, - откликнулся Гномик. – А я и при свете почти ничего не вижу.

- Хорошо, завтра, как полностью рассветёт, покажешь.

- Мне туда нельзя, они опять нападут, - домовой не то чтобы боялся, но, набравшись жизненного опыта, остерегался.

- А как можно тебя обезопасить? - деловито поинтересовался Саша.

- Можно попытаться экранировать коробку фольгой, - в раздумье произнес Гномик. – Тогда они не ощутят излучения и не учуют меня. Но как только я выгляну, чтобы начать поиски, мы сразу попадём в окружение.

- Будешь использовать коробку с фольгой как укрытие, - с тяжёлым вздохом произнёс Патоличев. Ему чертовски не нравилась мысль, что он не сможет держать под полным контролем абсолютно невидимое существо. – И не вздумай геройствовать и рисковать, так как я клятвенно обещал, что с тобой всё будет в порядке (В скобках замечу, что никаких клятв и обещаний я с него не брала, но чувство высокой ответственности в людях, особенно в мужчинах, ценю).

На следующее утро Александр, ответственный защитник людей и домовых, встал рано, объяснил своей маме, что собирается побродить по лесу, и отчалил на поиск утерянных частей нашей бесплотной энергетической сущности. Тщательно обмотанную пищевой фольгой обувную коробку с Гномиком он поместил в свой походный рюкзак вместе с пластиковой бутылкой воды и парой бутербродов.

Патоличев предполагал, что трое этажных домовых отправились за цветами в лес где-то в районе нашей работы. Однако обычному человеку пробраться этим коротким путём было нереально. Здесь постоянно курсировали поезда по многочисленным железнодорожным путям, и повсюду располагались чужие территории, охраняемые злобными псами. Поэтому Саша начал с того, что спустился по нашей любимой Брянской и прошёл вдоль железнодорожной петли к участку с переездом в сторону плавней. Сделав крюк в пару-тройку километров, он миновал многочисленные рельсы, проследовал по прилегающему к роще зелёному пустырю и вскоре вышел на траверз нашего четырёхэтажного здания под зубчатой красной крышей, которое хорошо просматривалось со стороны леса. Под сенью деревьев опушки слышалось журчание питающей рощу речушки, и пришла пора правильно определить место, где состоялось историческое мартовское сражение между бесплотными энергетическими сущностями разных природных объектов. Если, конечно, можно считать современное офисное здание частью природы.