Отделение несбывшихся надежд

Дыхание грозы

Алиса уплетала свой ужин, глядя любимый сериал. В квартире царил легкий приятный беспорядок, и одежда, вещи, были разбросаны по комнате по ходу движения из прихожей. Девушка ощущала себя ужасно голодной, поэтому пищу употребляла с невероятной скоростью. 

Она не сразу услышала, как зазвонил её телефон. Как только услышала - подняла.

- Да, мам?

- Алиса, как твои дела? Как там работа?

Девушка с улыбкой вздохнула и принялась рассказывать ей обо всём. Самым красочным, конечно, вышел в её повествовании заведующий. Алиса постаралась максимально сгладить углы и не рассказывать маме всё, что говорил в её адрес этот сумасшедший человек. Когда её рассказ иссяк, девушка ощутила, что мама хочет что-то сказать ей. Она долго не решалась, но наконец еле слышно вздохнула и произнесла:

- Алис... Послушай. Я хотела сказать тебе. Скорее... Предупредить тебя.

- О чем, мама?

- Дело в том, что наш отец... Он выходит завтра.

- Как это? - Алиса ощутила, как её сердце начинает бешено стучать. - Его же... На три года! А прошло всего два...

- Я правда не знаю, быть может за примерное поведение или ещё что-то...

- Может тебе приехать ко мне? Пусть папа сам побудет дома?

- Алиса, не стоит. Не волнуйся за меня. Главное, чтобы он не вздумал приехать к тебе. Иначе... Сама знаешь.

- Мам, может ты всё-таки приедешь ко мне? Побудем здесь. А когда он позвонит и захочет приехать, мы встретим его вместе.

- Моя хорошая, не думай обо мне. Просто хочу, чтобы его появление не стало для тебя неожиданностью. Тебе сейчас нужно хорошо показать себя на новой работе.

В голове девушки пронеслись те слова, которые произносил в её адрес заведующий. Да уж, показала себя хорошо, лучше некуда.

- Ладно, мам. Если он будет распускать руки... Пообещай, что не станешь терпеть и приедешь ко мне!

- Хорошо. Обещаю.

Алиса попрощалась с мамой и молча уставилась в окно. Более плохой новости нельзя было придумать. Застарелые страхи тяжестью вновь легли на сердце. Что теперь будет?

На следующий день на работе девушка была сама не своя. Она изо всех сил пыталась выбросить отца из головы и сосредоточиться на работе. Удавалось это не слишком хорошо, но радовало то, что сегодня Михаил Игнатьевич не ходил за ней, комментируя каждое её действие. Теперь под её наблюдением было целых пять палат. В одной из них находилась очень тяжелая пациентка. Женщина перенесла инсульт, и теперь почти ничего не делала самостоятельно, к тому же не могла говорить. Всё, чего удавалось от неё добиться - это мычание и нечленораздельные звуки. С ней почти всегда рядом находилась дочь, которая старалась круглосуточно за ней ухаживать. Здесь она находилась лишь потому, что в неврологическом отделении практически не было мест. Женщина не требовала каких-то сложных назначений, и в основном получала лишь поддерживающие капельницы, все остальные таблетки ей прописывал невролог, который регулярно к ней заходил. Алиса видела эту пациентку вчера, в её присутствии её переводили в эту палату. Всё, что от неё требовалось - осмотреть её, сказать пару слов дочери, и проследить, чтобы назначения капельных препаратов были выполнены.

С такими мыслями, успокаивая саму себя, Алиса вошла в палату. Она поздоровалась с дочерью пациентки и сразу приступила к осмотру. Женщина помогла подвинуть свою мать, приподняла её, чтобы Алиса смогла прослушать лёгкие, после чего помогла надеть манжету тонометра. Пациентка весьма вяло реагировала на осмотр, и видимо, была такой теперь постоянно. Спуская воздух из манжеты, Алиса тщетно пыталась услышать цифры давления, но так и не смогла этого сделать. Быть может манжета была закреплена неправильно, а может у лежачей пациентки всегда было очень низкое давление из-за того, что она не двигается... Алиса не стала мерить давление заново, она решила, что вряд ли что-то изменится при повторном измерении. Она сняла манжету, пожелала её дочери хорошего дня, и вышла в коридор. Странно, когда заведующий поручал ей эту палату сегодня утром, он предупреждал, что это весьма своеобразные пациенты, родственники каких-то важных людей, поэтому немного скандальные. Но все прошло прекрасно. Это немного успокоило Алису, она понадеялась, что хотя бы работа сегодня не принесёт проблем. Задумчивая, она направилась в комнату отдыха на свой законный перерыв.

Снова пообщавшись с Августиной, Алиса окончательно успокоилась. Хоть где-то внутри и сидело чувство, что может позвонить отец, это уже почти ее не беспокоило. Девушка знала, насколько импульсивен её отец, поэтому если б и хотел, уже бы давно позвонил. Горячий чай разливал приятное тепло по телу, постепенно забирая все тревожные мысли. Августина рассказывала какую-то историю о своем пациенте, и Алиса внимательно её слушала. А слушая, представляла, что когда-нибудь тоже станет похожей на неё. Она тоже станет опытным врачом с кучей таких историй за плечами и будет знать, как себя вести в любых случаях с любыми пациентами.

Алиса вздрогнула, когда услышала, как за дверьми в коридоре с грохотом промчалась каталка. Вслед за этим послышалась суета и топот бегущих людей.

- Кому-то стало плохо, - настороженно проговорила Августина. - Пусть и работаю в отделении двадцать лет, всё равно не могу привыкнуть. Кому-то всегда становится плохо. Не волнуйся, детка. Мы в больнице, здесь не лежат те, кому хорошо.

- Может... Нам нужно помочь им?

- В отделении много персонала. Судя по каталке, везут в реанимацию. Она этажом ниже. Реаниматологи обязательно сделают всё, что в их силах.

Алиса всё же поставила кружку на стол и встала. А вдруг это кто-то из её пациентов? Вдруг она снова что-то сделала не так? Девушка обеспокоенно вышла из комнаты и побежала к посту.

- Что случилось? - выдохнула она в сторону ближайшей медсестры.

- У Рудковской упало давление почти в ноль, - ответила та. - Дочь заметила.

Не успела Алисе в полной мере осознать ситуацию, как услышала шаги заведующего. Девушка видела его сегодня лишь на пятиминутке, и целый день была избавлена от его общества. А теперь он снова тут как тут. Пока Алиса его разглядывала, Михаил Игнатьевич подошёл к посту и опёрся на стойку.