Отец моего сына

Глава 3

Сан-Франциско, 28 января 2018 года

Она убежала. Хорошо, что в отличие от сказочного принца, потерявшего свою Золушку, у него действительно был ее телефон. И все-таки он почти бросился за ней вдогонку, но притормозил. Не стоит. Слишком много всего и сразу и для нее, и для него.

Стив расплатился за ужин, пару минут поболтал с барменом и не спеша отправился домой. Приближающееся полнолуние он ощущал всем существом: словно кто-то выкрутил громкость всех звуков на максимум, прибавил освещенности – до рези в глазах, увеличил интенсивность запахов. Пока все это было более-менее терпимо, но с каждым часом становилось все сложнее, и все более привлекательной казалась перспектива перекинуться. Хотя бы на минуту, чтобы ослабить напряжение.

Интересно, чувствовал ли что-то подобное его сын, или пока еще нет?

Стив свернул в темный переулок и привалился к стене. Сын. Надо же, кто бы мог подумать. Он сомневался, до последнего, хотя сроки подходили, но кто знает этих современных девиц? Она могла переспать с кем-то до него или после. С кем-то очень похожим на него: Эд и правда вышел копией маленького Стефана. Но в этом случае… В этом случае, когда они говорили в ее кабинете, она могла бы просто сказать: «Это не твой сын!», но она этого не сказала. И все же, как так вышло? Когда он получил свое проклятье, бонусом шло предсказание, которое помнил он плохо: сложно сосредоточиться на словах, когда твое тело в прямом смысле чуть ли не наизнанку выворачивается. Он помнил точно, видимо в тот момент боль немного ослабла, слова: «и не будет роду твоем продолжения», и почему-то помнил многократное упоминание Антареса, звезды в его собственном созвездии Скорпиона.  И вот – сын. Как же так вышло? Истинная любовь, как в сказках, которая может снять проклятье?  Если он и начал верить в магию – деваться было некуда – то только в злую. Ведьмы в этом мире, оказывается, водились, как и оборотни, а вот насчет добрых фей Стив не был уверен. Хотя, почему нет? Вдруг Энн, Анна, Аня, Анька появилась в его жизни, чтобы разорвать проклятие? Может в ту ночь на каменных кругах в Венсерах и об этом говорилось, да только он от собственного крика ничего не слышал?

Стив отлепился от стены и зашагал дальше. Трое появились из темноты, но он только глянул в их сторону и они отошли: мелкая криминальная шушера очень хорошо чуяла силу. Стив ухмыльнулся и пошел дальше. Итак, Аня Майорова, Энн Майер. Стив прикрыл глаза, вспоминая свои ощущения: нормальными они точно не были.  От их близости в воспоминаниях осталось только одно – полное опустошение и высшее блаженство, физические подробности стерлись, будто он был под дурью. Больше такого не было ни с кем – он проверял. И теперь, стоило ему приблизиться к ней, как накрывало с головой: влечение? Вожделение? Желание? Нет, что-то иное, чему в его словаре не было определения. С другой стороны – и тогда, и сейчас  их встречи почти совпадали с полнолунием.  Наверное, правильно было бы подождать, встретиться с ней через недельку, но Эд! Чем старше становился Эд, тем больше было шансов, что первый призыв застанет его врасплох: его могли почуять сородичи из Стаи, контролирующей Сан-Франциско и окрестности.

Стив вышел на оживленную улицу и поморщился: это было невыносимо. А завтра будет еще хуже, но все равно придется звонить Энн, уговаривать ее встретиться, если она будет упираться, а потом – дай бог – он сможет встретиться с сыном. Стив поймал такси и позвонил Вики:

– Сестренка, узнай все, что можно, про Антарес. Ты понимаешь, меня интересуют не астрономические аспекты, хотя частично и они тоже. И вот что еще… ты же знаешь дату рождения сына Энн Майер? Просчитай его гороскоп, посмотри, что было в день его рождения и… и еще 10 мая 2009 года. Спасибо, сестренка, скоро буду, пока.

Вики, конечно, сумеет сложить два и два, ну и пусть, ей все равно придется все рассказать.

***

Сан-Франциско, 29 января 2018 года

Сначала Энн не хотела отвечать на звонок с незнакомого номера, но потом вспомнила, что возможно это Стив, звонка которого она ждала и боялась.

Утром она отвезла Эда в школу и сказала, что встретит его сама – что случалось крайне редко, сын настороженно глянул на нее, явно вспоминая, не натворил ли он чего и не подошел ли срок посещения ненавистного стоматолога.

– Просто хочу с тобой погулять, всего лишь, расслабься, – Энн помогла Эду выйти из машины и надеть рюкзак.

Эд кивнул и поспешил к уже поджидающим его друзьям, а Энн в который раз порадовалась, что в отличие от нее сын не был в школе белой вороной.

И все-таки она надеялась, что Стив не позвонит.

– Здравствуйте, Анна, – он говорил по-русски и Энн словно отбросило на девять  лет назад. Таким тоном и такими словами он приветствовал ее каждый раз, когда она приходила к нему на урок.

– Привет, Стив, – она специально ответила по-английски. – Я немного занята, но мы можем встретиться в два тридцать, адрес я вышлю сообщением.

Он рассмеялся:

– Хорошо, Энн, я буду.

Она поспешно отключила вызов.

– Нет, так невозможно! – простонала она. Даже его голос выбивал ее из нормального состояния. Ну что же такое?

Она была уверена, что вся эта романтика, томление духа, влюбленности – не для нее. Сначала беременность, потом маленький ребенок, уход за которым приходилось совмещать с учебой. И даже постоянная няня дело не меняла: Аня чувствовала себя виноватой, что уделяет ребенку мало времени, поэтому она или училась, или старалась наверстать недостаток общения и играла, гуляла с сыном, дурачилась с ним. В плотный график мужчины и увлечения не вписывались никак. Потом, она только закончила обучение, усложнились отношения США и России, и отец стал сетовать на серьезные сложности: его бизнес был плотно завязан на торговлю с родиной. Анна с удовольствием занялась бы чем-то другим, чем-то более творческим, но отказать отцу не могла: только благодаря его помощи, в том числе и материальной, она смогла закончить университет. Настала пора отдавать долги. Стало чуть проще: Эд пошел в школу, график стал более гибким и появилось время, чтобы оглядеться по сторонам, тем более мужчины с радостью оказывали ей знаки внимания и выбор у нее был. Только вот печаль, она не чувствовала к самым лучшим из них ничего. Совсем ничего. И к Сэму – Стив был прав! – тоже.