Отец моего сына

Глава 9

По дороге в Варшаву,  8 февраля 2018 года

 – И что теперь? – все же выдавила из себя Аня. Стефан гнал машину так, что ей было не по себе.

– Что? – он резко затормозил, и Аня чудом не разбила лоб, именно в этот момент решив поднять рюкзак на колени.

– Черт! – она потерла то место, где уже намечалась шишка. – Прости, ты просто молчишь с того момента, как мы вышли из леса, и у меня нет сил, и я все думаю и думаю… Это я виновата. Если бы я тогда не пришла к тебе,  если бы я напилась и осталась у Машки спать, если бы я не стала к тебе приставать, то ты бы спокойно сейчас жил с этой своей Вики и все бы у тебя было хорошо.

– Я и не жил. Это не жизнь. И не ты это все начала, я сам, я один во всем этом виноват. Нечего было лезть тогда, воровать не надо было. Хотя, что-то мне теперь кажется, я легко относительно отделался…  – Стефан обессиленно откинулся в кресле. – Я очнулся волком. Ты себе представить не можешь, насколько это было страшно. Я не мог говорить, я не мог даже идти, лапы не слушались, глаза видели как-то не так. Это… И я был совсем один. А потом вышли другие волки. Я попытался дать деру, обезумел от ужаса, передние лапы запутались в шнурке, на котором висел этот самый талисман, я  упал мордой в землю.  – он посмотрел на Аню. – На самом деле, они были готовы принять меня в Стаю и даже радовались по-своему, что у них пополнение, научили оборачиваться обратно, в человека. Это такая мука! Они меня поддерживали, а я сбежал при первом же удобном случае. Они нашли меня, сначала уговаривали, потом стали угрожать.

– Почему?

– Логика проста: если я не с ними, то против них, могу собрать стаю и убить вожака. Я же говорю, разум меняется. А я не хочу, не хочу этого! – он вышел из машины, хлопнул дверью.

Аня выбежала за ним. Стефан стоял, упираясь в капот машины, как будто его ударили под дых. Анне хотелось расплакаться от ощущения собственного бессилия – она ничего не могла: ни помочь ему, ни защитить сына.

– Стефан… я…

Он  развернулся и порывисто обнял ее, прижимая к себе, уткнулся подбородком в макушку.

– Анька… я что-нибудь придумаю, обязательно придумаю. Мне нужно только хоть немного времени, чтобы понять – что делать.

– Я буду рядом. Можно?

– Нужно. И никогда, никогда даже не думай, что ты виновата и что мне без тебя было бы лучше. Не было бы. Я не жил, это не жизнь – сперва бегал как одуревший: там два года отсижусь, там три, за ум я взялся только за сорок. Деньги… на самом деле почти все они – заслуга Вики, не моя. Железная дисциплина и вот это вот все... 

– Мне кажется, что она тебя любит.

– Я тоже ее люблю, как сестру.

– Но… – Аня чувствовала, что  Стефан искренне верит в то, что говорит и решила не продолжать разговор на эту тему. –  Ничего, мы что-нибудь придумаем. Пойдем, очень холодно и страшно.  – Дорога была пустынна, по обеим сторонам от нее  высились огромные ели, засыпанные снегом. В любое другое время Аня нашла бы это весьма живописным, но сейчас лес наводил только ужас.

– Пойдем. К вечеру будем в Варшаве. Мы хотели остаться до субботы, но…

– Я хочу побыть с тобой, но я хочу домой. Я хочу домой с тобой.

– Давай поженимся?  – он усадил Аню в машину, но не торопился закрыть дверцу. – Ты согласишься?

– Где, тут? – Аня даже забыла, что она боится. – В лесу? То есть, я согласна, но…

Стефан рассмеялся:

– Я понимаю, каждая девушка хочет настоящую свадьбу, чтобы платье, торт, лимузин и прочие милые пустячки, так?

– Нет, не каждая, но не рассказав родителям и Эду, жениться… это неправильно.

– Может ты и права. А про то, кто я на самом деле, будем рассказывать?

– Мне кажется, без этой информации они проживут, а потом – мы все решим, и не придется ничего никому рассказывать.

– Оптимистка  ты моя. Хорошо, возвращаемся. Я позвоню, чтобы утром завтра был готов борт.

Теперь Стефан ехал спокойнее.

– Сердце врага… – пробормотал он, невесело улыбнувшись. – Это надо же придумать!

– У тебя есть враги?

– Хоть ложкой черпай. Есть, да только… Принести сердце, – Стефан вздохнул. – Нет никого, кого я бы был готов убить.  Убить сам, да еще и вынуть сердце. Мрак какой! Мне придется научиться оборачиваться, иначе я не смогу. Надо будет узнать все, что можно о таких, как я. Я  же ничего, почти ничего толком не знаю. Столько лет все бегал, бегал, не желал ничего знать, даже думать об этом лишний раз не хотел!  А теперь придется познакомиться ближе и с этой братией, и с тем, кто живет во мне. И пока я буду… пока я буду занят этим, ты, Анька, останешься с Эдом.

Аня сидела молча, пока он говорил, а теперь и вовсе – закусила губу, чтобы не расплакаться и отвернулась к окну. Руки дрожали. Зря они надеялись, что разрушить проклятие будут просто. Это жизнь, тут поцелуя принцессы или принца – недостаточно.

– Ничего, Анька, ничего. Ты стоишь того, чтобы через это пройти. И Эд стоит.  Не унывай. В Сан-Франциско есть оборотень, который заправляет всем городом, Алан Брендон.

– Алан Брендон? – Аня нахмурилась, вспоминая. – Знакомое имя… Один из попечителей школы Эда и вообще – известный меценат, давно живет в своем доме отшельником, почти не общается ни с кем. Он же уже древний старик!

– Старик! Выглядит он чуть старше, чем я. Оборотни живут долго, хоть и не вечно. Он сумел как-то усмирить своего волка,  и заставить его служить себе. Мы отчисляем ему дань, чтобы нас не трогали. Это рэкет, но по сравнению с другими странами, все очень…цивилизованно. Брендон – очень продвинутый  и толерантный волк, – Стефан пытался шутить, видя, что Аня совсем  приуныла. – Он научился использовать все лучшее, что есть и в человеке, и в волке. Я попрошу его о помощи.