Отец-одиночка

Пролог

Разглядываю из окна холла детского дома их площадку, сложив за спиной руки. Чувствую, как подрагивают пальцы. Никакой “Татьяны” я не помню. Но у меня были "клубные связи"... Тогда я еще находил время потусоваться. Неужели, это как-то выстрелило? Я всегда максимально предохранялся.

На углу здания, во дворе, стоит машина спасателей.

- Извините, я здесь уже час жду, - ловлю одну из женщин, проходящих мимо меня.

- У детей медосмотр. Потом обед. Ребёнок освободится, его приведут.

Рядом какая-то сомнительная женщина "посещает" своих детей.

Пацаны, матерятся, ведут себя как говнюки, она успевает их лупить, ругать и кормить дешёвыми конфетами. Высокие отношения! - скептически вздыхаю я.

Погружаюсь в планшет, пытаюсь работать.

Пожилая женщина, которая дежурит в этом помещении все это время поглядывает на меня с любопытством и осуждением.

Не выдержав пристального внимания, поднимаю на неё вопросительный взгляд.

- Вы к Мамаевой Кире?

- Да.

- Отец?

- Да.

Бросает демонстративный взгляд на мою обувь, часы...

- Что ж Вы даже игрушечку никакую не взяли, ни гостинцев. К ней только волонтёры и ходят изредка.

- Эм... - озадаченно зависаю я.

Н-да, Полярный. Что ж ты? Себя в детстве вспомни. Ты любил игрушки...

Я не могу вспомнить, как находился в детском доме. Это была травма. Детская психика, спасая себя, все стёрла. Я даже помню какие-то обрывочные эпизоды "до". А вот здесь... А это ведь было здесь же! Абсолютно ничего.

Хотя нет. Запах столовой. Казенный, специфический. От него воротит. Не нравится! Я его помню.

Убираю планшет в карман пиджака.

Осматриваюсь. На стенах ещё старые рисунки масляной краской. Винни-пух...

Набираю своего секретаря.

- Люба срочно, прямо сейчас, купи игрушку для девочки шести лет. И какой-нибудь набор детский с конфетами. Адрес скину.

Мне хочется перенести встречу. Морально я не готов.

Ко мне выходит женщина в белом халате, медсестра, наверное.

- Извините, у вас сейчас не получиться встретиться с Кирой.

- Почему это? Я час прождал.

- Кирюша... плохо себя чувствует.

- Конкретнее.

- В психологическом плане. Вам лучше завтра...

- Опять по башке получила, - пробегает мимо маленький пацан.

Мой глаз дергается.

- Покажите ребёнка. Немедленно. Или я приеду с ментами и адвокатами.

Женщина поджимает губы.

- Вы что думаете, у нас сотрудники бьют детей? - обиженно.

- Я вообще ничего не думаю. Покажите, что с ней все в порядке. А личную встречу я могу и перенести.

- Встречу? Разве вы не будете её забирать?

- Прямо сегодня?! - опешив, теряюсь. - Но мы даже не знакомы.

- Дело ваше.

- Где ребёнок?

- Мм... Ну тогда ждите ещё.

Уходит.

Ловлю какого-то пацана постарше.

Вручаю ему купюру.

- Кира Мамаева. Разузнай, что происходит.

- Ааа, чокнутая! Так она это, ей хотели прививки поставить, а она под крышу залезла. Её спасатели пытаются достать уже час.

- Крышу?

- Да постоянно херню делает эта ваша Кира! - прячет деньги в карман.

- А давно она здесь?

- Месяца три, - пожимает плечами.

Выхожу на улицу. Подхожу к спасателям.

- Мамаева! Ты мне это прекрати! - ругает её директриса.

Видел её фото на сайте. И говорил с ней по телефону.

- Немедленно вылезай! Зараза какая, ты посмотри...

На крыше - старые, еще в деревянных рамах, окна для проветривания и освещения чердака, они оформлены как маленькие домики. Девочка на секунду выглядывает из окна как кукушка из часов.

- Сама заваза! - дерзко.

Выкидывает оттуда какую-то мелкую рухлядь.

- В окно взрослый не пролезет. А стенка сразу за ней замурована. Она в маленькое отверстие пролезла, - объясняет бородатый могучий спасатель. - Только разбирать.

- Да нельзя разбирать, это не стенка а опора, крыша ветхая, может на неё обвалиться.

Спасатель вздыхает.

- Кирюша, хочешь шоколадку? - кричит ей.

- Нет! - высовывается коротко стриженная голова.

- А что хочешь?

- Кавбасы. Копчёной.

- О! У меня как раз бутерброд есть. Найдите, кто-нибудь бутерброд, - оборачивается Спасатель к своим.

- А вы кто? Что вы делаете на территории? Кто вас пустил? - замечает меня директриса.

- А я отец "заразы", - смотрю на неё гневно.

- Ой... - осаживается. - Я ж любя! Волнуюсь, не дай бог упадет... Что ж Вы не забрали её сразу. Бегают за вами, уговаривают...

- Вы мне с больной головы на здоровую не перекидывайте. У вас мой ребёнок застрял на крыше.

- Застрял, - вздох. - У нас и не такое бывает.

- Так, Кирюш, я несу тебе колбасу, - поднимается по развернутой до окошечка лестнице спасатель.

- Высунулась бы, чтобы он её схватил, - обсуждают женщины. - До чего ребёнок вредный, это же ни в какие ворота... Дикарка.

- Кира, ты где? - смотрит спасатель в окно.

- Я Кивилл! - доносится из под крыши.

- Окей, Кирилл. Держи, дружище, - тянет пакетик.

- Поважи там. И уходи!

- А знакомиться? Надо же руки пожать хотя бы. Я - Добрыня, ты - Кирилл. Настоящие парни должны пожать руки.

- Я не дувак! Утащишь меня ещё...

- Окей, понял. Ну вот, оставляю, кушай.

Кладёт пакетик на край окна.

- Добрыня, - зову Спасателя.

Ловит меня взглядом.

- Скажите, что за ней отец пришёл. Кира, ты слышишь? - повышаю голос. - Я пришёл за тобой. Спускайся!

- Чо? - высовывается удивлённая девочка.

И в этот момент Добрыня хватает её за плечо.

- Тихо... Тихо... - увещевает, яростно дерущуюся Киру. - Спокойно, Кирюха. Больно ж...ё-моё...

Сгребает, вытягивая на себя. Бутерброд в пакете летит вниз.

Девочка прямо крошечная в его руках. Как марионетка. Только веревок нет. Прижимает ее к себе, лестница едет вниз.

- Ну я тебя накажу, Мамаева! - машет ей строго пальцем директриса.