Отец-одиночка. Ёлка для Бэмби

2

Дверь мне долго не открывают, но я настойчивая, жму на кнопку и жду.

У Наташки нервы некрепкие, незакалённые. Я точно знаю: она не выдержит и откроет, что и происходит некоторое время спустя.

Стоит, красивая, в атласном халатике на голое тело, волосы живописно растрёпаны, губы алые, глаза с поволокой.

– Эля? – трепещут её ресницы, и она воровато пытается прикрыть дверь.

Но я зря, что ли, у Виталика три года на всех должностях работала? Научилась, где надо, твёрдость проявлять.

Тут важно ещё и неожиданно напасть. Я толкаю Наташку в грудь обеими руками. Естественно, уже бывшая подруга отступает под моим напором и далет шаг назад, а я вхожу в квартиру.

Виталик при виде меня вскакивает с кровати. Вид имеет дурацкий.

– Эля? – спрашивает тоже. Будто за то время, что мы не виделись, я имя успела изменить.

В одних трусах, он путается в ногах, нелепый какой-то, растерявший весь свой лоск и важность.

– Ты ещё скажи, что это не то, что я подумала! – оглядываю я его с ног до головы.

У меня такой яд внутри разливается, что, выплеснись он, на многие километры вокруг образовалась бы пустошь.

Другая бы на моём месте рыдала бы в три ручья. Я тоже могу, но не сейчас, когда сзади шумно сопит, будто марафонскую дистанцию сдаёт, бывшая подруга, а перед глазами нелепо топчется бывший парень.

– Эля, я всё объясню! – блеет Виталик, и глазки у него бегают.

– Да мне и без объяснений всё понятно, Годунов.

Он зачем-то пытается меня за руку схватить, а во мне столько ярости, что я не выдерживаю и, размахнувшись, засаживаю бывшему кулаком в глаз.

Хук получился отличным.

– Это тебе бонус, Унитазный король Виталий Годунов! – встряхиваю я рукой и делаю шаг назад. Там испуганно шарахается в сторону Наташка.

По-хорошему, ей бы тоже следовало присветить за предательство, но я уже пар выпустила, мне всё понятно.

– Ты ещё пожалеешь! – несётся рык Виталика, но мне как-то не до его угроз.

Ухожу стремительно, как и пришла. Морозный воздух зло кусает за щёки, но мне немного становится легче.

Крупная снежинка падает на нос, и я поднимаю глаза к небу.

Ангел мой, где ты? Мне сейчас бы не помешали твои крылья. Укрыться. Спрятаться. Залечить раны.

Даже такие бойкие девочки, как я, умеют плакать и страдать. Им тоже бывает очень больно и горько.

Под ногами что-то жалко пищит. Я опускаю глаза. Котёнок. Грязное бело-рыже-полосатое нечто.

Оглянувшись зачем-то по сторонам, я беру его в руки и прячу за пазуху.

Ему тоже больно, страшно и одиноко. Это какой-то совершенно неправильный порыв, но по-другому я поступить не могу. Может, вдвоём нам будет немножечко легче. Я сажусь в машину и долго кружу по городу.

Плевать на всё. В голове пусто, на сердце гадко. В магазине покупаю корм для котят, лоток, наполнитель, кошачий шампунь и возвращаюсь домой, где, оказывается, меня ждёт сюрприз. Точнее, два сюрприза.