Отец-одиночка. Ёлка для Бэмби

10

– Ёлкина, да ты клад настоящий! – восхищается Лола.

Я устала поправлять, что я не Ёлкина, а Зайкина. Это всё равно что об стенку горохом – отлетает и не задерживается.

Когда мы с Денисом, водителем, приехали в офис и организовали разгрузку, все буквально встали на уши. Ахали, огогокали, улюлюкали, визжали. Какое-то безобразно-беспокойное сообщество здесь собралось. Ведут себя как дикари. Но по мне – такие милые…

Будь на месте Вольфа кто-то другой, уже б давно всех на место поставил. Но, опять же, будь босс не таким, здесь бы все на цыпочках ходили, разговаривали шёпотом и со стенами сливались.

Но, может, ещё сама атмосфера способствовала: ещё расставляли мебель, подсоединяли технику, я обустраивала зону для отдыха и попутно командовала, куда и что вешать из украшений и самолично расставляла по столам крохотные ёлочки и новогодние фонарики.

– Какая милота! – пищали девочки, а мальчики снисходительно смотрели на мишуру и делали вид, что им как-то по барабану.

О Вольфе я тоже не забыла: сделала покупку без договорённостей на свой страх и риск. И когда грузчики занесли коробки в его кабинет, он вопросительно приподнял брови.

Не ругался. Не строил из себя важного босса, лишь молча вопрошал: «Что сие значит?»

– Это ёлка. Разборная. Отличного качества. И очень приличные игрушки для неё, – отчитываюсь я. – Если не понравится, я поставлю её в холл, на входе.

– Мою ёлку? Ну уж нет! – сверкает глазами Вольф.

Давлю смешок и начинаю снимать упаковку, а затем, под его бдительным оком, – собирать ёлку.

– Есть ли что-то, чего вы не умеете? – спрашивает он задумчиво.

Я стараюсь на него не смотреть. Он огромный. Стоит не совсем близко, но всё равно подавляет. У него руки на груди сложены, и такие там бицепсы, что во рту сохнет. И одет он демократически: джинсы, рубашка, однотонный пуловер. Никаких тебе галстуков и костюмов.

Годунов, к примеру, на брендовые костюмы денег не жалел. Считал, что это лицо фирмы. А вот Вольф не парится, и, судя по всему, дела у него неплохо идут, раз такой офис обустроил, сделал ремонт. Мебель, техника – всё очень приличное, не столетнее. Да и, судя по работникам, всех всё устраивает.

Что далеко ходить? Мне очень хорошую зарплату предложили за работу офис-менеджера и вечернюю уборщицу. Это тоже показатель респектабельности. Правда, Годунов всё на работниках экономить ухитрялся. Да и зачем ему? Я ведь, дурочка, много чего делала сама. Не стоял у него вопрос с дополнительным наймом работников, хоть я пару раз и пыталась заикнуться, что нужно бы расширить штат, одна я везде не успеваю. Но когда меня слушали и слышали? Почти никогда. И отговорки находились.

– Есть, конечно, – отвечаю я Вольфу – Например, я не умею играть на скрипке.

– Печально, – хмыкает он. – Как же вы так облажались?

– Ну, вот как-то так, – развожу руками. – Помочь не желаете? А то тут веток много очень, можно до вечера провозиться. А мне ещё много чего нужно сделать.

Он смотрит на меня пристально. Сейчас получу в лоб. Я вообще-то просто так его поддела. Вольф меня слегка нервирует и отвлекает от работы.

А потом он берёт и закатывает рукава, чтобы присоединиться к сборке ёлки.

Упс. Вот тебе и поддела…